Инициатива ФГОС 4.0 // Статья

Стандарты цифровой эпохи


Стандарты цифровой эпохи
Фото: fb.ru

18 апреля состоялась сетевая конференция «Эврика-Авангард», темой которой стала «Инициатива ФГОС 4.0».

В режиме онлайн в ней приняли участие 1315 человек из 77 регионов и 11 зарубежных стран.

Программа событий включала в себя панельные дискуссии с топ-спикерами, работу проектно-экспертных групп и итоговый обобщающий пленум. Результатом совместной работы стало техническое задание на формирование нового ФГОС 4.0.

Конференция проходила в период самоизоляции, поэтому новые условия в значительной степени определили вектор обсуждений – стандарты цифровой эпохи.

Онлайн-обучение как стресс-тест

В своих приветственных обращениях к участникам конференции министр просвещения Сергей Кравцов и президент Российской академии образования Юрий Зинченко акцентировали внимание на дистанционных технологиях обучения.

Сергей Кравцов подчеркнул, что Министерство просвещения заинтересовано не только в предложениях по Стандарту, но и в организации системы обучения школьников на дому (управление, подготовка учителей, финансирование).

Если Сергей Кравцов назвал онлайн-обучение вызовом, то Юрий Зинченко – «стресс-тестом на то, как готова система в целом, как готовы в целом мир и страна к переходу на дистантные формы взаимодействия». По его мнению, сейчас «очень важно отрефлексировать происходящее, и в том числе учесть это при проектировании Федеральных государственных образовательных стандартов».

В частности, он указал на такие проблемы, как системная непроработанность возможности цифровизации и ее рисков не только для общества, экономики, но и той же системы образования. Также, по его мнению, для всех очевиден вопрос, что «необходимо как-то подступиться к проблеме перехода от бумажных учебников уже не просто к цифровым учебникам, а к цифровым образовательным средам, да ещё и с элементами искусственного интеллекта и обучающих систем».

В то же время Юрий Зинченко отметил, что «цифровое пространство является мощнейшим фактором социализации и воспитания ребёнка», которое имеет и свою оборотную сторону – например, кибербуллинг.

В числе вопросов, которые вышли на первый план в связи с переходом на удаленное обучение, он назвал падение мотивации школьников, трансформацию профессиональной роли учителя, а также изменение функции контроля, который должен стать инструментом развития, а не наказания. Все эти аспекты, по его мнению, должны найти отражение в Стандарте.

От унификации – к разнообразию, от ликбеза – к большим идеям

«Готовность работать в онлайн-мире становится в буквальном смысле слова нормой жизни. Поэтому, как ни парадоксально, ситуация кризиса стала катализатором возможностей, и то, что вчера было нелепым, становится главным, – отметил академик РАО Александр Асмолов. – И в этой ситуации перед нами развилка: либо мы поддерживаем стандарт как норму разнообразия, либо мы поддерживаем Стандарт как норму унификации. Либо мы поддерживаем стандарт как норму персонализации и разнообразия, либо, как Козьма Прутков, говорим о введении единомыслия в России: единого учебника, единого перечня, единой образовательной платформы». «Фактически, если смотреть на глобальный тренд, традиционно сложившиеся программы постепенно трансформируются в структуру больших идей, работая над которыми, учащиеся, учитель уже сами подбирают нужный материал для изучения», – сказал ректор МГПУ Игорь Реморенко.

Большие идеи состоят из четырёх аспектов. Во-первых, это собственно фундаментальные концепты и представления, характерные для разных предметных областей, гигантские интеллектуальные затруднения, которые преодолело человечество в своей культуре, формируя данную предметную область. Во-вторых, это технологические аспекты. Это то, как данная предметная область применялась в практической деятельности, как она трансформировалась в инженерные, прикладные разработки. В-третьих, это бытовое применение (что нужно знать, использовать уже сейчас каждому человеку). Актуальный пример: почему от коронавируса не поможет хлоргексидин, но поможет спиртсодержащая жидкость – это те бытовые представления, которые должны быть как-то отражены в школьной программе. В-четвертых, это большие вызовы, над которыми работают ученые, но еще не пришли к решению: например, утрата функции антибиотиков или та же вакцина от COVID-19. По мнению Игоря Реморенко, эти научные изыскания не должны оставаться за пределами школы, их необходимо включить в содержание образования.

Стандарт как помощник в самореализации

По убеждению главного редактора ИД «Первое сентября» Артема Соловейчика, Стандарт должен быть основан на трех китах: цель воспитания – внутренне свободный человек, цель образования – целостная картина мира, цель жизни – стремление к самореализации.

«И если стандарт убивает желание самореализоваться, иметь своё дело, быть первым на своём собственном пути, такой стандарт не нужен», – пояснил Артем Соловейчик.

Эту позицию поддержал научный руководитель ИПОП «Эврика» Александр Адамский, подчеркнув, что и для него идея самореализации также является наиболее ценной в разговоре о результатах образования.

«В этом смысле поддержка этой идеи регуляторами, мне кажется, и есть то верховенство педагогики над всем остальным», – подчеркнул он.

Эту мысль развил в своем выступлении научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ Исак Фрумин:

«Речь идёт о том, что мы называем активной самостоятельностью, когда формируется у ребёнка, поддерживается, не убивается инициатива, любознательность. Не нужны никому индивидуальные траектории, если у них нет субъекта, это всё очень просто. Не бывает школы с индивидуализацией, если она только заточена на то, чтобы учитывать какие-то стили обучения».

Вопросы без ответов

Но здесь же возникает вопрос: если индивидуальные компетентности становятся частью стандарта, то как их проверять и оценивать?

К сожалению, пока таких методик не существует.

«Мы пытаемся сделать тесты и на мышление, и на креативность и т.д., но применимость их, с моей точки зрения, чрезвычайно ограничена, – констатировал Исак Фрумин. – Мы не готовы оценивать новые результаты образования в привычном виде, в виде сравнения детей, в виде сравнения детей с каким-то эталоном. Нам надо очень серьёзно думать о том, как мы будем узнавать, что что-то сформировалось, что что-то может быть использовано ребёнком в жизни. Есть разные проекты, начиная от Worldskills и кончая нашими сценарными тестами, но думаю, что здесь мы только начинаем дорогу. Простой перенос методов оценки от предметных знаний к более сложным конструктам не будет работать», – подчеркнул Исак Фрумин.

Аналогичная проблема обсуждалась и участниками проектной группы «Результаты образования». Примечательно, что они использовали триаду действующих стандартов: предметные, метапредметные и личностные результаты, но только как оценивать два последних вида умений и навыков, участники дискуссии к общему решению не пришли.

Александр Адамский сформулировал эту проблему как ТЗ для будущего Стандарта, отметив, что здесь возникает развилка: если у нас нет способов и инструментов оценивания, а мы соглашаемся, что именно эти результаты самореализации являются ключевыми и современными, значит, этого не надо писать в стандарте. Или наоборот, надо всё-таки найти инструменты, перейти в другую систему координат, которую еще предстоит разработать.

Практики субъектности

Расшколивание стало основной темой обсуждения среди участников проектной группы «Регуляторы содержания образования».

Выход основной образовательной программы за пределы школы потребует построения эффективных смешанных образовательных моделей и новых компетенций учителя, который станет и мастером, и тьютором.

Причем частные школы быстрее адаптировались к онлайн-формату, о чем свидетельствует опыт, которым поделилась доцент Сибирского федерального университета, организатор образовательных событий Мария Миркес. По ее словам, сейчас в Красноярске реализуется проект «Практики субъектности», в которых принимают участие около 100 площадок негосударственной системы дополнительного образования.

Им удалось выжить в нынешних условиях, даже сохранив цены на свои услуги.

«Онлайн высветил роль субъектности в образовании. И те, кто на это работал, удержались на плаву, потому что родители увидели реальные результаты. За учителем остается функция сопровождения индивидуального развития ребенка, формирование умения учиться. Сегодня уже происходит переход к индивидуальной образовательной программе: математику ребенок учит в своей школе, английский – в каком-то кружке и т.д.», – констатировала Мария Миркес.

По ее мнению, в настоящее время рушится граница между основным и дополнительным образованием, поэтому основная образовательная программа должна быть гибким конструктом, в котором за счет разнообразных сочетаний реализуются интересные способы обучения.

«Если дать свободу школе и семье, то система образования станет более эффективной», – считает Мария Миркес.

И тут опять возникает вопрос: куда направлять норматив – в школу, в разные организации, которые могут участвовать в реализации основной программы ребёнка, или в семью, которая будет их использовать в виде сертификатов?

Руководитель проектной группы «Экономика» – директор московской школы № 2070 Ольга Афанасьева считает, что, скорее всего, необходимо некоторое разделение. Часть средств останется у образовательных организаций, а часть в семье, которая сможет потратить их на вариативную часть образовательной программы.

Многообразие, свобода и провокация

Подводя итоги конференции, ее участники говорили о том, что обсуждение доказало необходимость разработки новых ФГОС.

«Есть нужда в новом ФГОС и есть то огромное количество новостей в нашем образовании, которые без этого нового ФГОС не будут работать, – констатировал Артем Соловейчик. – Если бы я был директором школы, то с 1 сентября (если школы откроются, надеюсь, что всё будет в порядке), я бы один день в неделю специально делал дистанционным, цифровым. Цифровая школа сегодня, прямо сейчас дала образованию неожиданное многообразие, свободу и провокацию».

По мнению президента Тьюторской ассоциации, профессора Московского городского педуниверситета Татьяны Ковалёвой, «тотальное освоение цифровой грамотности позволяет нам начинать выходить на совершенно другие реалии, в том числе и в тьюторстве, в индивидуальных образовательных программах и вообще в пространстве инновационного образования».

«Современный ребёнок – это человек, достроенный цифровым орудием. Отсюда любые попытки оторвать ребёнка от гаджетов вызовут фантомные боли точно так же, как вы отрубаете руку, потом возникает фантом, что она у вас существует, и т.д. Крайне опасно, развивая образование, не понимать, что цифровые орудия стали одним из ключевых моментов, которые поддерживают разнообразие», – убежден Александр Асмолов.

Очень актуально прозвучала приведенная им цитата из статьи выдающегося психолога Льва Выготского, опубликованной еще в 1917 году: «Пафос переживаемой исторической минуты есть не только пафос торжественного освобождения от зависимости старым миром, это ещё и ключевой пафос страха перед будущим. Ещё вчера было нам всё понятно, мы сжились со вчерашним днём, у нас укоренилось привычка, мы знали, что делать, и у нас благостью была готовность зайти на костёр связанному, в конце концов не важно, что делать. Но вот сегодня всё изменилось. Момент сегодняшний ещё не пережит сознанием, и переворот ещё не произошёл. И старая душа ещё живёт в старом теле и трепещет, и она встречает новый день. Но хочу это подчеркнуть: новый день застал нас неготовыми».

Об опасности отрицания информационных технологий в образовании в своих выступлениях всегда говорит академик РАН и РАО, директор Института кибернетики и образовательной информатики Алексей Семенов. По его словам, массовая школа до сих пор противостояла цифровой цивилизации и воспитанию у детей навыков XXI века. И сейчас пришло время делать решительные шаги: вводить цифровые примерные основные образовательные программы как дополнение к традиционным, цифровые формы аттестации – например, ВПР.

Завершая конференцию, Александр Адамский отметил, что, в отличие от предыдущего этапа разработки Стандартов, имена всех авторов инициативы ФГОС 4.0 будут открыты.

«Мы сейчас стоим на пороге создания новой природы нормы, – подчеркнул он. – Это не тот сигнал контроля и надзора, который воспринимается как требование. Не случайно много говорили о гибкости, индивидуализации, преадаптивности. И всё это в совокупности создаёт условие, а, может быть, задаёт задачу для иной природы нормы – не инструкции к исполнению, не команды и не требованию ко всем, а возможности для каждого. Вот этот горизонт возможности для каждого – это другая природа нормы и другая природа того, что мы можем называть стандартом».


Новости





























































Поделиться