Очерком Елены Ленской об Александре Тубельском мы начинаем публиковать антологию героев педагогики сотрудничества.
18 октября 2026 года исполняется 40 лет со дня выхода этого педагогического манифеста, изменившего школу. Мы предложили всем, кто хочет рассказать об участниках этого движения перемен, написать короткие очерки-эссе, выбрав своего героя самостоятельно. У нас не было списков или планов, мы никому не рекомендовали никаких кандидатур, мы решили: о ком люди помнят и хотят написать, тот и сохранился в памяти наших читателей. Если кто-то посчитает нужным вспомнить о своем герое педагогики сотрудничества, условие одно: не давать нам сигналы «напишите о том-то», а взять и самому написать. Свою редакторскую работу мы сделаем сами – подготовим любой текст к публикации.
Правило одно: кто помнит, тот пишет.
Сегодня память об Александре Тубельском.
Александр Наумович Тубельский (2 октября 1940 – 31 мая 2007) – директор московской «Школы самоопределения» № 734, был лидером «Ассоциации демократических школ» России. Он был одним из тех, кто не просто разделял ценности «Педагогики сотрудничества», но воплощал их каждодневно – в укладе школы, в каждом разговоре с ребёнком, в каждом своём поступке.
Я знал Сашу лично, и могу сказать: он был человеком редкой внутренней последовательности – таким же в кабинете министра, как и в школьном коридоре, где мог остановить важнейшую встречу ради заплаканного первоклассника. Его школа была живым доказательством того, что демократия – это не лозунг, а способ существования, и именно за этим к нему ехали гости из Гарварда и Нидерландов, из Австралии и Германии. Саша умел удивительное: воспитывать в детях достоинство и самостоятельность – не словами, а самим устройством школьной жизни. Сорок лет спустя его школа живёт, сопротивляется, сохраняет свой уклад – и это, пожалуй, лучший памятник человеку, который верил, что «самостоянье человека – залог величия его».
Александр Адамский
«Может показаться, что педагогика сотрудничества очень сложна, неприменима, недостижима. Но наш опыт говорит, что любой учитель может осуществить ее принципы, хотя, конечно, не в один месяц и не в одну четверть. Кто будет хотя бы держать эту новую педагогику в уме, скоро заметит улучшение своей работы. Ведь для педагогики сотрудничества не надо никаких особых условий – при тех же самых программах и учебниках каждый может начать перестройку в своём собственном классе, если он учитель, в своей собственной школе, если он директор».
Из «Манифеста «Педагогика сотрудничества» 1986 год
Директор школы. Много ли мы знаем директоров школ, да еще из другой страны? А вот в Гарвардском университете есть фонд Александра Тубельского. Его собрала Джанет Вайлант, которая много раз бывала в 734-й школе и восхищалась работой Александра Наумовича. Она мечтает о том, чтобы опыт этой школы изучали и анализировали все педагоги мира. У нас об этом опыте много и подробно писал Сергей Данилович Поляков. Андрей Русаков считал, что школа Тубельского – это лучшая школа России. Но я не буду пересказывать основные идеи Тубельского – я попробую их показать.
…1987 год. В стране растет ожидание перемен. Кажется, вот-вот в жизни произойдет что-то замечательное. В Сочи в форме деятельностной игры проходит конференция педагогов России, на которой я и познакомилась с Александром Наумовичем. Потом мы встретились во время путча ГКЧП, когда на улицах Москвы стояли танки, а Саша и его школьная команда появлялись в Министерстве образования, чтобы узнать свежие новости, а потом ехали назад в школу, где печатали листовки, а мы, сотрудники министерства, эти листовки потом распространяли кто где мог.
Прошло несколько лет. Реформа образования в разгаре. Захожу в приемную министра образования Эдуарда Днепрова и вижу, что там на полу сидят люди, в их числе знакомый мне Тубельский. Что происходит?А это, оказывается, сидячая забастовка – сотрудники школы Тубельского, и он сам протестуют против новых программ – прообраза будущих образовательных стандартов.
Саша считал, что стандарты – очередная удавка на шее образования и пытался доказать это министру. Днепров, с которым они дружили, выходил из кабинета и говорил: «Саша, ну хватит, давай поговорим по-человечески!» На что следовал ответ, что, пока Днепров не отменит свое постановление, разговора не будет.
Надо сказать, что с этим министром так обращался не только Тубельский. Его ближайший друг и соратник О.М. Газман и вовсе, войдя в кабинет министра, забрался на стол и произнес пламенную речь по поводу очередного приказа, с которым был не согласен.
Когда я возглавляла Управление международного сотрудничества министерства в 1991–1997 годах, к нам часто приезжали гости из США, Англии, Голландии, Франции, Бельгии, Германии и почти все гости хотели увидеть настоящую, непарадную школу. Несколько раз я приглашала их в школу Тубельского.
И вот мы сидим в маленьком, тесном кабинете директора школы вместе с министром образования Нидерландов Ио Ритценом. Завязалась оживленная беседа, и вдруг под дверью раздается всхлипывание. Саша встает и открывает дверь. На пороге зареванный первоклассник. Саша его обнимает и выходит с ним в коридор, долго отсутствует – у министра почти заканчивается время – потом возвращается и объясняет, что человека обидели (он всегда говорил «человек», а не ребенок) и надо было разобраться.
Такое случалось и потом – для Саши его ученики всегда были на первом месте, какой бы почетный гость к нему ни явился.
А Ритцен тогда сказал, что увидел демократию в школе на деле, а не в виде лозунгов и пригласил Тубельского в Нидерланды.
…День Лицея 19 октября. Ежегодно он случался в виде большого представления, в котором участвовал весь коллектив школы – от директора до первоклассника. Вот как об этом пишет С. Д Поляков в своей книге «Орбиты и пространства»: «В тот год в школе под лестницей сделали маленькое уютное кафе, куда в момент перерыва в лицейской программе и позвал Тубельский гостей. Но поговорить не получилось. В кафе зашёл школьник лет тринадцати и сказал неуверенным голосом Александру Наумовичу, что проиграл фант и должен посему сыграть с «господином директором лицея» в «дурака».
− Что ж, князь, – сказал Александр Наумович в этот лицейский день «господин директор», – колода найдётся?
− Д-да – отвечал «князь», вытаскивая из кармана карты.
− Так зачем'с откладывать, начнём'с, сударь. На что играть будем?
− На заливные луга, − пролепетал запинающийся «князь».
− А хороши ли ваши луга, князь?
− Двести соток.
− Ну, что же сударь, сдавайте. … и игра началась…
…На секунду вернёмся к реалии. Итак, к директору школы подходит семиклассник и объявляет, что тот должен играть с ним в «дурака». Причём ситуация публичная, в присутствии вроде бы респектабельных гостей школы». (С.Д. Поляков. Орбиты и пространства т. 2 Люди и образы)
В 1993 году мы с И.Д. Фруминым, О.С. Газманом и А.Н. Тубельским побывали в Австралии, где обсуждали будущую совместную монографию о демократии в школе.
Саша все время покупал конфеты – разные, в пестрых фантиках, пробовал и ругал их за невзыскательный вкус. «Экий придира», – подумала я. Потом выяснилось, что он покупает конфеты ученикам своей школы и боялся, что им не понравятся. Школа уже тогда была немаленькая, человек 700, а время было голодное. И вот почти все свои скромные гонорары он тратил на конфеты для детей.
Правда, еще он выбирал себе новый галстук – чем ярче, тем лучше. Всем ученикам разрешалось его щупать и высказывать мнение о нем. Несколько лет спустя, когда Саше исполнилось шестьдесят, ученики ему сшили огромный галстук, состоящий из разноцветных кармашков и в каждый положили по записке: кто что хотел, то и написал.
После поездки в Австралию я решила отдать в 734-ю школу своего сына, опасалась, что там, где мы жили, он попадет в дурную компанию, а у Саши было так много интересных затей для ребят.
Старательным учеником сын не был, а тут еще вольница – можно не посещать уроки, если считаешь, что тебе они не нужны. Но материал, который осваивали на этих занятиях, надо было обязательно сдавать. И у моего Жени накопилось изрядное количество неотработанных пропусков.
И вот как-то, придя домой, включаю телевизор и вижу на экране своего сына. Только что началась война в Чечне, и на программу «Тема» пришли ребята из разных школ. Ведущий предлагает задать вопрос представителю президента Г.С. Сатарову. Встает мой сын и говорит: «Знает ли наш президент историю кавказских войн? Они же всегда были затяжными и несправедливыми по отношению к кавказским народам! И почему он так легко распоряжается нашими жизнями, не спрашивая нас о том, хотим ли мы воевать?»
Сказать, что я остолбенела – ничего не сказать. Сын мой, как мне тогда казалось, не слишком интересовался политикой, и вдруг такое. Оказывается, так же пришла в изумление и восторг его учительница истории, которая сказала Тубельскому, что за один этот вопрос готова была поставить Жене отлично по истории, но не решилась – ведь он на ее уроки ходил редко, а сдавал материал еще реже.
Практика посещения Госдумы, министерства и других правительственных учреждений вместе с учениками длилась столько, сколько позволял регламент этих учреждений.
Саша готовил своих учеников к жизни в демократическом государстве, развивал в них агентность, то есть способность человека действовать самостоятельно, осознанно и целенаправленно. Хотя тогда этого слова еще не было.
…С тех пор прошло много времени. Мой сын женился на выпускнице той же школы Ирочке Майоровой. Три его лучших друга – тоже выпускники этой школы. Жизнь у них сложилась по-разному, но одну общую черту я у них замечаю: они никогда никого не винят в своих неудачах, хотя за помощь благодарны. Это потому, что урок Тубельского усвоен: «Самостоянье человека – залог величия его». (А.С. Пушкин)
Сейчас в этой школе учится мой младший внук, а старший ее уже закончил. За последнее время в школе сменилось много директоров. И вот что удивительно, как только новый директор начинает нарушать уклад, созданный Тубельским, школьное сообщество его отторгает, несмотря на волю вышестоящих начальников. Родители в этой школе – полноправные участники процесса управления. Сейчас в школе молодой директор Тимофей Владимирович Сергеев, преподает обществознание. Внуку он нравится. Может быть, на этот раз он задержится надолго.
