Вадим Александрович Левин, которому в этом году исполнится 93 года, – идеал учителя. Поэт, психолог, правильно образован: инженер по первому образованию и филолог по второму, глубокий исследователь детства, кандидат психологии, телеведущий. В своем родном Харькове – педагогической столице советской Украины, 20 лет вел детскую литературную студию. Бог дал Вадиму Левину столько талантов, что он может поддержать индивидуальное развитие всех и каждого ребенка. Особенно тех, кто пытается строить свои отношения с миром через слово.
Философия Педагогики сотрудничества – признание разных способов построения детьми отношений с миром. С культурой, с природой, со временем, с другими людьми, с самим собой, с пространством. В Педагогике сотрудничества дети – разные. И это заложено в самой технологии и философии сотрудничества.
Левин учит детей раскрывать свои способности общаться с миром через слово. Кажется, что это так просто: говори и все! Но, к сожалению, попав в систему «обучения», дети отучаются не только задавать вопросы, перестают быть «почемучками», они вообще перестают говорить. Левин вовлекает детей в прекрасный мир стихосложения, возвращая ребёнка в естественную среду творчества, через стихотворение.
…Нас познакомила великая рассказчица и поэтесса, выдающаяся учительница Рената Муха, с которой мы дружили, а Вадим был еще и соавтором многих стихотворений. Рената была гениально ироничной, она видела мир как гениальный ребенок, точнее просто как ребенок – они с Левиным и дружили как дети. Искренне и честно. Поэтому закончить я хочу не стихами Вадима Левина – о них много сказано в эссе Александра Асмолова, а заветом Ренаты Мухи:
Простое предложение
Простое предложение
Лежало без движения.
И ждали продолжения
Внизу пустые строчки.
«Какое продолжение! –
Вздохнуло предложение. –
Вы что, не понимаете,
Что я дошло до точки?».
– Дорогой Вадим, еще не точка, хотя иногда может сложиться такое впечатление, еще не точка…
Александр Адамский
«Учителя работают с детьми, оттого они и сами отчасти дети – в этом их профессиональная сила, а не слабость. Только сохраняя в себе некоторую детскость, детское самолюбие, ранимость, способность к воодушевлению, тонкость чувств, можно понять ребёнка, почувствовать детей, принимать каждого мальчика, каждую девочку как личность»
Из Манифеста «Педагогика сотрудничества»
… Ассистент режиссёра рассаживала детей полукругом в два-три ряда. Пока студию готовили к передаче, Вадим Александрович просил ребят внимательно рассмотреть всё вокруг: телекамеры, софиты, микрофоны, операторов, окошко режиссёра, – чтобы потом ничто не отвлекало их от общего разговора.
В этом было что-то волшебное. Но Левину привычно так входить в мир ребёнка. И когда дети, которые сами себе сказочники, (вспомним это выражение Корнея Чуковского!), встречаются с таким сказочником, они не могут не впустить его в неповторимые миры своего воображения. Потому невероятно важен опыт, вынесенный из путешествий в детство.
Гулял по улице щенок –
Не то Пушок, не то Дружок.
Гулял в метель и солнцепек,
И под дождем гулял и мок,
И, если даже шел снежок,
Гулял по улице щенок.
Гулял в жару, в мороз и в сырость,
Гулял, гулял, гулял
И вырос.
Инженер по первому образованию, психолог – по второму, а, прежде всего, удивительный детский поэт Вадим Левин издал много книг. Его поэтические книги прекрасны, а книги методические изумляют совершенно особым стилем, на глазах олицетворяемой биографией: соединением взглядов поэта, психолога и инженера-конструктора.
«Шестидесятниками» мы часто называем поэтов Булата Окуджаву, Александра Галича и Владимира Высоцкого, Юрия Визбора и Юлия Кима. Своими песнями и своими смыслами они буквально переделывали миры. Они меняли эпоху. По гамбургскому счёту без бардов не было бы никакой перестройки. И проблеска надежды хоть на короткий период времени, что люди на Руси действительно сумеют жить хорошо.
Но редко называют в этом ряду потрясающих мастеров детоведения – людей, которые были не только родом из детства, но и всегда оставались в детстве. Если бы не было Корнея Чуковского, Бориса Заходера, Николая Носова, Валентина Берестова, Юрия Коваля, Ренаты Мухи, Эдуарда Успенского, Юнны Мориц наш мир не приобрёл бы спасительную для него толику добра; и особенно подчеркну – куда труднее удавалось бы в нём научиться самому тяжёлому делу в человеческой жизни – делу очеловечивания. В это искусство очеловечивания вводит нас волшебник, не покидавший детство – по имени Вадим Левин.
…Но вернемся в Харьковскую телестудию. 1965 год. Телеуроки в прямом эфире «Мы любим стихи». Вадим Александрович Левин рассказывает.
«В тот раз у меня был продуманный сюжет урока. Я построю разговор так, что юные участники передачи на глазах у телезрителей сделают открытие. Они откроют, почему одни стихи им нравятся, а другие ни перечитывать, ни запоминать, ни рассказывать не хочется.
А начну с вопроса, которого, я уверен, никто никогда детям не задавал:
– Ребята, вы умеете отличать хорошие стихи от плохих? Дети, несомненно, ответят:
– Нет, не умеем.
Тогда я скажу:
– Конечно, это непросто. Даже не все взрослые это умеют. А хотите, мы сейчас попробуем этому научиться? И начнём сравнивать разные стихотворения – те, которые вспомнят участники передачи, или те, что на всякий случай подготовил я. Будем сравнивать и решать, что нам нравится в стихах, а что не нравится.
Но тут всё пошло не так…
– А вы умеете отличать хорошие стихи от плохих? Вместо ожидаемого „конечно, нет», все разом весело выкрикнули:
– Умеем!
Как будто заранее договорились преподнести мне сюрприз. Всё! Мой хитрый замысел повис на волоске… Размышлять в прямом эфире (!) было некогда. И я спросил:
– Как же вы узнаёте, где хорошие стихи?
Возникала небольшая пауза, а потом снова раздавался смех. Но уже не такой беззаботный. Ответ был таким:
– Какие стихи напечатаны в книжке, те и хорошие!
Они уже твёрдо знали: «Хорошие стихи – это те стихи, которые напечатаны в книжке. Они складные и учат хорошему». Это каждому школьнику понятно. А учитель, который притворяется, будто этого не знает, конечно, шутит. Это был хороший урок для меня, намёк-подсказка из детства. Спасибо вам, мои маленькие учителя!»
Не пытайтесь достучаться в мир ребёнка, пока ребёнок не пришёл к вам со своими вопросами. Иначе вы, взрослые, будете наталкиваться на непонимание. Если вы ни о чём не спрашивали, а другие люди начнут объяснять вам ответ на незаданный вопрос – как вы посмотрите на них? Но как раз в подобном положении оказывается ребёнок, когда переступает порог школы. Он садится, приковывается лет этак на одиннадцать к парте; в класс каждое утро входит учитель, смотрит на него и начинает спрашивать: а какая сегодня погода в Африке?
Приобщение к педагогике искусства Вадима Левина – это приобщение к миру, в котором дети сами задают вопросы. Преодоление педагогики дрессуры, безликой технологии «ответы без вопросов» – одной из главных трагедий обучения – среди побед Вадима Левина не побоюсь этих слов, мастера педагогической антропологии волшебства.
Кто же такой Вадим Левин? Писатель, поэт, психолог… – любой из ответов будет одновременно верен и неверен. Почему? Открою вам секрет: Вадим Левин – человек, который никогда не расставался со своим детством. И в то же время Вадим Александрович Левин – человек науки.
По своей педагогической родословной он связан с харьковской психолого-педагогической школой, представляющей собой одну из ветвей интеллектуального древа культурно-исторической психологии деятельности Льва Выготского – Алексея Леонтьева – Александра Лурия. Тезисы Выготского о различных эпохах детства оказались именно тем, что позволило поэту выстроить свою «методику НЛО» – начального литературного образования – как лесенку сменяющихся мотивов, сменяющихся загадок, сменяющихся открытий.
На каждом возрастном этапе читательского развития ребёнок влюбляется в литературу по-новому. А развитие читательских потребностей и способностей происходит не в виде постепенного накопления читательских умений, навыков и знаний, а как ряд переходов с одной ступеньки читательского развития на другую.
Вадим Левин по себе знает, что мир вокруг нас полон неожиданностей. Он неустанно общается с детьми и вместе с ними догадывается, что взрослые редко видят удава, который проглотил слона (вспомним замечательное начало книги Антуана де Сент-Экзюпери). Но, как и ребёнок, он чувствует, что всё можно увидеть по-разному.
Мир ребёнка – не только сегодня, а всегда – мир неопределённости. Но спасает ребёнка то, что уже в самом раннем детстве всё начинается не с восприятия холодных значений, а с восприятия смыслов. С самого первого шага в жизни ребёнок обладает чувствительностью к смыслам, а не к холодной информации. Именно поэтому Вадим Левин чётко понимает, что в отличие от науки, искусство – это всегда общение личностными смыслами, раскрывающими, что такое мир для человека.
Педагогика Левина – это особенно прозрачная и очевидная педагогика очеловечивания. В этом самая сущностная характеристика его педагогической антропологии волшебства.
