Центр толерантности – ведущая российская организация по созданию и внедрению интерактивных образовательных технологий в области гуманистических ценностей.
Центр занимается вопросами психологического благополучия, подростковой и взрослой коммуникации, инклюзии и межкультурной грамотности, а также работает над проектами по предотвращению психологических трудностей, ксенофобии и экстремизма. Особое место в деятельности Центра занимает антибуллинговая программа «Каждый важен», которая реализуется с 2019 года в партнёрстве с Общероссийским профсоюзом образования и ФИРО РАНХиГС. Программа адресована всем субъектам образования. Для учащихся младшего школьного, младшего и старшего подросткового возраста – это серия интерактивных профилактических занятий в трех возрастных вариациях. Для педагогов – программа повышения квалификации «Интерактивные методы профилактики травли в школе», в ходе которой слушатели обучаются самостоятельно проводить занятия в своих классах, а также получают методическое руководство с подробными сценариями. На данный момент обучение прошли 3500 педагогов из 27 регионов России. Для родителей – информационные материалы и сценарии для родительских клубов.
Своим мнением о докладе ученых Центра общего и дополнительного образования имени А.А. Пинского делится директор Центра толерантности Анна Макарчук.
– Авторы представили убедительное, разностороннее исследование проблематики школьной травли – таких сегодня крайне мало в российском научном дискурсе. Проделана колоссальная работа, которая во многом закрывает лакуны научного знания. Это крайне важно не только для научного сообщества, но и для тех, для кого работа с травлей – часть их ежедневной практической работы.
Мне, как практику, хотелось бы подсветить в этом контексте моменты, которые могут стать основой для действий.
Авторы отмечают, что ответственность за травлю чаще всего возлагается на школу, на педагога. И мне в очередной раз представляется та самая «горячая картошка», в которую играют семья и школа. Но ответственность – это не про «кто виноват?», а про «что ты (лично ты!) сделал из того, что было в твоих силах?». И не бывает разделенной ответственности: она всегда стопроцентная. Родители на 100% отвечают за то, чтобы не допустить травли теми средствами, которые доступны родителям, а учителя – на 100% за то, что может сделать школа.
Давайте сначала поговорим о школе. Главный, на мой взгляд, ресурс школы в контексте профилактики травли – это педагог. Его личность, мотивация и компетенции.
Авторы исследования упоминают, что именно для учителей характерна вера в то, что «травля закаляет». Чего мы можем ждать от педагога, который смотрит на травлю в такой оптике?
За много лет преподавания педагогам программы «Каждый важен» я ни разу не услышала, чтобы хоть кого-то из моих слушателей в вузе учили работать со школьной травлей. С надеждой задаю этот вопрос каждому курсу – и каждый раз слышу «нет». Чего мы ждем от педагога, у которого нет знаний о психологии и педагогике школьной травли?
Авторы подчеркивают, что наилучшие результаты дают системные профилактические практики. Так вот: такие практики станут системными только тогда, когда будут начинаться еще со студенческой скамьи.
Несправедливо требовать от учителя с высокой эффективностью делать то, чему его никогда не учили, при помощи методов, которых ему никто никогда не давал.
Но в этом, наверное, излишне эмоциональном тезисе кроется простой и очевидный вектор решения проблемы школьной травли: необходимо вкладываться в подготовку педагогов. Их ресурс действительно очень важен – давайте его укреплять. Но сегодня эта работа ведется только силами нескольких НКО.
Второй ответственный субъект – родители. С ними также необходима работа, в первую очередь – просветительская. Это еще одно измерение системности. Задача сложная, но решаемая. Два года назад вместе с Всероссийской организацией «Союз отцов» мы подготовили 500 родителей-амбассадоров «Каждый важен». Они помогают педагогам в 10 городах России не допускать буллинга, работая со своими родительскими сообществами. Не заручившись поддержкой и конструктивной позицией родителей, проблему травли не решить.
Ну и наконец, дети. Если позволите, я прибегну к методу case study.
Много лет я училась в классе, где процветала травля. Каждый день я смотрела на это как свидетель и понимала: то, что происходит – неправильно. Но ничего не делала. Потому что думала: 1) я не знаю, как помочь; 2) я боюсь что-либо предпринимать – вдруг «прилетит»; 3) а, может быть, это со мной что-то не так? Ведь все молчат: значит, травля – это нормально?
Это было очень мучительно. Но если бы хоть кто-то из взрослых – в рамках самого простого разговора или классного часа – сказал мне: «Нет, это не нормально. Я помогу решить проблему. А ты сама можешь сделать то-то и то-то»… Если бы это случилось, я не провела бы так много времени своей жизни, преодолевая чувство вины и беспомощности.
К чему я об этом говорю?
К тому, что даже если цифры говорят об «умеренной эффективности» профилактических практик, даже если педагог пока не умеет работать с травлей, а родитель не готов сотрудничать, для ребенка важно, чтобы они хотя бы пытались.
Поэтому я призываю вас, дорогие коллеги-родители и коллеги-педагоги: выбирая между «делать» или «не делать» что-то для профилактики травли – выбирайте, пожалуйста, «делать».
Если пока не знаете, что делать и как, – обращайтесь к НКО, которые работают с проблемой травли. Они научат. Или начнут эту работу, а вы продолжите. Таких, как вы, очень много. Каждый день они приводят свои классы к нам в Центр на занятия «Каждый важен».
Это не будет легко.
Но пытаться – однозначно стоит.
Ведь 15–20% эффективности – это не цифры. Это человеческие истории.
