Психология // Колонка

«Им выгодно быть покорёженными»: травму придумали те, кому это выгодно?


«Им выгодно быть покорёженными»: травму придумали те, кому это выгодно?
Иллюстрация: mir-logiki.ru

На прошедшей неделе Фейсбук кипел по поводу скандальных высказываний Константина Дуплищева, психотерапевта из Новосибирска. В сеть попало видео с отрывком семинара. На нем ведущий предлагает «не придумывать себе травму» и убеждает участников, что травмы придумали психологи, а на самом деле все зависит от восприятия. Дети же и вовсе не в курсе того, что им должно быть плохо от сексуального или иного насилия, пока им это не внушат. И приводит пример своей клиентки, которая считала пережитое в дошкольном возрасте сексуальное насилие лучшим опытом в жизни.

Я сомневалась, стоит ли комментировать этот бред и писать вроде очевидные вещи. Но я вижу в этом примету времени. Рынок психологических услуг разросся, психологи выступают кто в лес кто по дрова, а слово «травма» несётся из каждого утюга в самых разных интерпретациях.

Насилие над детьми, о котором раньше стыдливо молчали, стало предметом широких обсуждений.

Естественно, идут споры о том, что понимать под травмой, верить ли восстановленным воспоминаниям, как работать. Это этап становления психотерапии. И разные специалисты предложат и разный взгляд на одну и ту же проблему, и разные методы. Это хорошо и способствует развитию. И вот на этой зыбкой почве как грибы произрастают и те, кто защищают право на насилие.

Что такое «психическая травма»?

Есть все-таки вещи фундаментальные, общие положения современной психотерапии, без которых психологическая помощь перестаёт быть помощью и превращается во вредительство. И это то, что касается отношения к любому насилию, психологическому и физическому. Уважение к личности и границам клиента, недопустимость насилия в работе и четкая позиция психолога в отношении пережитого клиентом насилия – это фундамент нашей работы. На нем уже строятся теоретические конструкции, техническая начинка и всякие изыски. Но без этого все здание рухнет.

Все, что нужно человеку для базового психологического здоровья – это развиваться в атмосфере любви, признания, уважения к его личности, чувствам, психологическим и физическим границам.

Львиная доля работы психолога – выправление последствий насилия. Поэтому все, что так или иначе оправдывает или пропагандирует насилие, находится за гранью психологической помощи. Что касается травмы сексуального насилия, то ее тяжелейшие последствия описаны многократно в статьях, исследованиях и книгах.

Поэтому я все же хочу дать комментарий по содержанию на видео.

1. «Им выгодно быть покорёженными»

Вторичные выгоды, о которых, по-видимому, говорит Дуплищев, действительно существуют. Бывает, что человеку в каком-то смысле выгодно быть больным, несчастным и т.д. Человек привыкает таким образом получать что-то от окружающих, наполнять жизнь борьбой и страданием. И даже тяжёлые последствия травмы иногда обрастают своеобразными выгодами, входят в привычку.

Означает ли это, что травмы не было и последствия ненастоящие? Не означает. Психика приспосабливает «в хозяйстве» то, с чем и так уже приходится жить. Осознавание вторичных выгод помогает на том этапе, когда многое уже проработано, но по каким-то причинам симптомы не уходят или даже усиливаются.

Однако само по себе это не решает проблемы, не устраняет причин.

Просто сообщить травматику о том, что его проблемы ему выгодны, без проработки источников – значит снова сделать его виноватым во всем. Сама дура, не сумела получить удовольствие в пять лет, поверила ханжам, а теперь тебе нравится трястись в панических атаках и ненавидеть своё тело.

И что хуже всего, многие травматики охотно согласятся с этим, потому что привыкли считать себя полным дерьмом, привыкли к тому, что их гнобят и обвиняют. А соприкасаться с болью и ужасом травмы так тяжело, что лучше убедить себя в том, что сама хотела. Если бы человек мог просто решить быть счастливым, свободным и радостным с понедельника, все бы так и поступали.

2. «В прошлые века все спали с детьми, и ничего»

Только спросите, кому охота вернуться из современного мира в то прошлое. Этот гениальный аргумент отсылает нас к моей любимой книге Ллойда Демоза «Психоистория». Там хорошо описаны масштабы насилия над детьми в разные эпохи и цивилизационные последствия этого.

Общество, состоящее из сломанных и больных людей, будет отличаться жестокостью, насилием на всех уровнях социальной жизни.

В наше время появились новые условия жизни, которые позволяют нам постепенно вылезать из выгребной ямы беспросветного насилия. Благодаря этому меняются законы, нормы морали, отношение к детям. И развивается психотерапия, дающая новое качество жизни без последствий травм.

3. «Все по-разному переживают сексуальное насилие»

Ни при каких обстоятельствах ребенок до наступления полового созревания не готов к проявлениям сексуального интереса в свой адрес. И проявления такого интереса обязательно будут иметь последствия. Их тяжесть зависит от многих факторов: возраста, степени родства, отношения к ребёнку значимых взрослых, были ли ещё травмирующие воздействия в развитии, получил ли ребёнок защиту и поддержку семьи в этой ситуации.

Что на самом деле снижает последствия травмы? Адекватная защита со стороны семьи, однозначная позиция взрослых на стороне ребёнка, сочувствие ему.

А вот когда ребёнку в ответ на жалобы говорят, что ничего страшного не произошло, он все придумал или (реальный случай) ему оказали честь, это в разы усугубляет последствия травмы.

4. Мораль

Дуплищев обвиняет психологов в морализаторстве. Ну в общем да, здесь действительно затронута общечеловеческая мораль. И даже больше – уголовное право.

Очень трудно без эмоций и личного отношения говорить о том, что жизни детей ломаются не начавшись. Достаточно минимальной эмпатии, чтобы почувствовать весь ужас насилия над ребёнком.

И это вызывает вопрос: как можно не понимать очевидного и отрицать очевидное? И ответ напрашивается один – насилие оправдывают те, кому это выгодно.

Группа в ФБ «Простая сложная психология»



Новости





























































Поделиться