Качество образования // Комментарий эксперта

Будем учить правила, молиться и шить фартуки?

В новой версии стандарта – опять прокрустово ложе в виде единых требований ко всем учащимся в каждом классе, причем завышенных, грозящих большой перегрузкой.

Будем учить правила, молиться и шить фартуки?
Фото: 35photo.ru

О предметных приложениях

Как человек, имевший опыт в составлении типовых программ по иностранным языкам еще в советское время, я сначала обрадовалась, увидев в преамбуле документа упоминание об Общеевропейской языковой рамке, мы долго избегали ссылок на этот важный документ. Но потом я со страхом посмотрела на то, что написано в той части программы, где идет разбивка по годам обучения.

Мы все время говорим о том, что для учителя, если он следит за развитием ребенка, недостаточно только описания результатов по ступеням обучения – начального, общего и полного среднего. Нужно описание разных уровней формирования тех или иных умений, причем таких уровней должно быть много: 911. И эти уровни не должны быть привязаны к классам, потому что один и тот же ребенок может быстрее осваивать, например, математику и медленнее – основы наук или технологию, и надо иметь возможность измерить, где он находится в той или иной предметной области и дать ему обратную связь, чтобы он двигался быстрее. Без этого наши разговоры об индивидуализации останутся лишь благопожеланиями.

А в новой версии стандарта – опять прокрустово ложе в виде единых требований ко всем учащимся в каждом классе, причем завышенных, грозящих большой перегрузкой.

Там содержится много материала, который требует заучивания, а формированию коммуникативных навыков не придается достаточного значения. Уже в третьем классе ученик, например, должен уметь правильно расставлять знаки препинания в английском языке, а ведь он и в родном еще не умеет этого делать! Также он уже должен знать столицы стран изучаемого языка, пока еще не изучая географию, знать правила чтения сложных сочетаний букв, а это значит, что все эти знания можно проверять в ходе разного рода испытаний. Если в стандарте написано, что ребенок должен распознавать такие-то и такие-то грамматические явления, то это повод обучать его названиям этих явлений и правилам их образования.

Создается впечатление, что язык нужен не для общения, а для изучения всех правил.

А по результатам обучения в начальной школе они сумеют прочитать несложный аутентичный текст только из 80 слов (максимум шесть строчек), что явно недостаточно, чтобы ощутить пользу от прочитанного.

Такое ощущение, что преамбулу и приложения по предметам писали разные авторы.

Не могу молчать по поводу включения в стандарт курса «Основы религиозных культур и светской этики». Он противоречит светскому характеру образования, провозглашенному в Конституции.

Согласно этой версии стандарта ученики должны выбрать религию, представителями которой они являются, и это сразу разобщает детей по национальному и религиозному признаку.

Если вспомнить всякие смешные и печальные эпизоды из русских классиков об изучении Закона Божьего в школах, то получается, что мы опять хотим к этому вернуться, только еще поделив детей на мусульман, иудеев и православных?

Еще я обратила внимание на то, как в стандарте описан предмет «Технология». В нацпроекте ему придается особое значение.

Те требования, которые прописаны к результатам изучения этого предмета, свидетельствуют об абсолютно архаичных представлениях авторов об этом предмете. Такое впечатление, что авторы забыли, кому они адресуют этот курс. 7–9-летние дети, оказывается, должны знать виды и свойства текстильных материалов, распознавать и называть конструктивные, соединительные элементы и основные узлы робота и т.д.

Уже давно существуют проектные методы обучения, основанные на интересах и устремлениях детей, но авторам они вряд ли знакомы.

Увы, такой «теоретический» подход у нас процветает уже много лет. Мой внук год назад выполнял ВПР по технологии, где предлагались задания по снятию мерок для шитья фартука, который, замечу, мы шьем уже лет 70.

Также ему надо было определить последовательность скручивания нитей. Некоторые термины были незнакомы даже его маме.

Потом надо было ответить, какие из частей швейной машины самые важные.

В результате никто не проверял, способен ли он сшить фартук.

И во всем курсе «Технология» я увидела такой же подход.

Новые ФГОС будут способствовать перегрузке, потому что требований огромное количество. Даже в начальной школе и у ребенка, и у учителя должна быть возможность выбора способа обучения, а если все зарегулировать, то ничего кроме отторжения это не вызовет.

Отстанем навсегда?

Сейчас ОЭСР опубликовал анализ тех изменений, которые произошли в разных образовательных системах за последние 10 лет (Measuring innovation in education). Анализ составлен по результатам опроса учителей и учащихся, участвовавших в исследовании PISA и TIMMS. И выяснилось, что в российских школах меньше всего инноваций, связанных с развитием у детей инициативности и самостоятельности.

Например, в целом ряде стран приветствуется сочинение рассказов и самостоятельный выбор текстов для чтения. У нас же настолько зарегулированы списки для чтения, что совсем не остается места для детской инициативы.

Резко отрицательная динамика по объяснению детьми собственных идей, по самостоятельному проведению самими детьми задуманных опытов, а сейчас развитие инициативности – это общемировой тренд в подготовке нового поколения.

Мы по-прежнему недостаточно учим детей переносу знаний, полученных на уроке, в новую ситуацию – а это совершенно необходимо для того, чтобы знания не лежали мертвым грузом, ведь от неупотребления они ржавеют и забываются.

Боюсь, что такие стандарты не обеспечат конкурентоспособность России в глобальном мире; я, например не нашла там ничего, связанного с совместной деятельностью детей по решению разного рода задач, а ведь мы, как показала PISA, отстаем по этому направлению.

Вопрос: если мы перейдем на этот стандарт, не станет ли хуже?

Похоже, мы опять зарегулируем процесс настолько, что ни у детей, ни у учителя не останется времени для творчества.

Итоговая аттестация: следует опасаться серьезных срывов

Идя по пути стандартизации, мы резко увеличили вертикальную подотчетность. Теперь хотят проверить работу учителей начальной школы. Самим учителям доверить оценку собственной деятельности, как это делается в Финляндии, у нас не решаются, да и не готовим мы учителей к тому, чтобы они умели это делать объективно.

Нынешний стандарт рекомендовал воздержаться от выставления отметок в первом классе, да и в последующих классах начальной школы ими лучше не злоупотреблять. В этом смысле мы отстали от других стран, где не ставят отметок первые три-четыре года обучения.

Вместо этого родителям дается обратная связь, которая гораздо полезнее, чем отметка: учителя пишут отзывы, в которых стараются поощрить детей, даже если они делают ошибки, но обязательно пишут, как им добиться лучшего результата. Поэтому родителям проще понять, чего именно не умеет их ребенок, и помочь ему развиваться.

У нас учителя чаще замечают недостатки, а не достоинства, и даже в первом классе все-таки выставляют оценки, и вот теперь в завершении начальной школы – итоговая аттестация.

В мире опыт тестирования по итогам начальной школы есть, в основном в англосаксонских странах, в скандинавских странах детей этого возраста не тестируют.

Но даже там, где эти тесты проводятся, в них принимают участие дети более старшего возраста (там шестилетняя начальная школа) – это примерно дети 11–12 лет.

Есть опасность, что у нас это может привести к детским, учительским, родительским стрессам, а еще – что это приведет к последующему делению детей «по способностям», когда уже в конце начальной школы дети будут готовиться к конкурсу, в какой именно пятый класс они попадут. Это происходит уже сейчас, и такое деление – серьезная травма для детей.

Нельзя допустить, чтобы это происходило повсеместно.

Когда задается какая-то оценочная процедура, всегда возникает вопрос: кто и как будет использовать ее результаты?

Если у главных потребителей нет на эту процедуру запроса, значит, она не нужна.

Общие выводы

Те, кто пытается идти вперед и реформировать с головой, повернутой назад, скорее всего закончит свой путь в ближайшей канаве.

Вместо того чтобы готовиться к будущему, мы начинаем старательно готовиться к прошлому. Если для учителя все будет распланировано – и чему учить, и как учить, тогда лучше и в самом деле заменить учителей роботами – они лучше справятся с новыми стандартами.

Какие меры следует предпринять?

Разноуровневые стандарты позволяют проследить прогресс каждого ребенка. Пока их нет, мы будем учить либо только отличников, либо двоечников. Так сейчас и происходит.

Для того чтобы улучшить результаты всех, а не только самых академически успешных детей, нам необходимо изменить структуру стандарта, то есть дифференцировать его по 8–10 уровням, чтобы можно было проследить, как продвигается ребенок в плане становления умений. Это непростая задача, мы не умеем описывать умения в динамике, и нам необходимо этому научиться.

В странах, где много тестов, учителю не предписывают, каким способом ему нужно добиваться результата, в этом смысле ему доверяют. А у нас и количество тестов, мониторингов, ВПР просто зашкаливает, и количество предписаний, что и как делать, непрерывно увеличивается. Так не бывает, не должно быть, стандарт надо разгружать.

Но при этом некоторых необходимых рекомендаций сегодняшний ФГОС не содержит. Новые для учителя требования развивать умения, необходимые для жизни в XXI веке, нуждаются в расшифровке. Непонятно, например, как формировать критическое мышление и как проверять итоги этой работы. Учителя постоянно задают вопросы об этом и ждут ответов на курсах повышения квалификации, но там им чаще всего просто пересказывают содержание стандарта, а педагоги хотят понять, как этот стандарт реализовать на практике, особенно в плане формирования умений XXI века.



Новости





























































Поделиться