Образовательная политика // Тема дня

​Список Адамского. Женщины в образовательной политике

Перед тем как выбрать лидеров, необходимо, на мой взгляд, понять, что происходит в образовательной политике. И кто какую роль играет в происходящем.

​Список Адамского. Женщины в образовательной политике
Иллюстрация: pbs.twimg.com

Картина мелом

В последние недели центральными темами в образовательной политике стали обсуждение стратегических проектов правительства, заседание рабочей группы Фурсенко–Голиковой по образовательным стандартам – очередная попытка утвердить очередные изменения в действующем ФГОС, попытка возродить дискуссию по образованию в Госсовете, уже в рамках комиссии, а не рабочей подгруппы, под руководством кировского губернатора Игоря Васильева.

Обострилась ситуация с выбором (или отбором) цифровой платформы, единой, с достоверным, проверенным лично Минпросом контентом, зато сильно упала в цене активность энтузиастов очного обучения и борцов за возвращение традиционных форм вплоть до советских учебников. Да и сами активисты разбрелись, кто к коммунистам подался, кто к прилепинцам. Ну, не пропадать же «добру».

В разряд юмористических перешло обсуждение темы «советники по воспитанию», зато практически незаметно идет подготовка предложений по системе оплаты труда.

Операция по статусному трудоустройству бывшего министра просвещения Ольги Васильевой президентом в Российской академии образования перешла в фазу избрания ее академиком (23 мая), и потом, в конце июня, – выборы ее же президентом уже. Ответственным за этот фарс неожиданно для самого себя стал влиятельный в научном мире ректор Томского университета Эдуард Галажинский, назначенный врио президента многострадальной РАО. В связи с несоразмерным ни научному авторитету Галажинского, ни его репутации блестящего руководителя огромным вузом на ум приходят строчки незабвенной Ренаты Мухи: «Ну дела, подумал Лось – не хотелось, а пришлось». При этом, конечно, авторам и разработчикам этой операции придется поломать голову, как придать легитимность этому фееричному избранию, уж слишком демонстративным выглядит этот процесс подстраивания всех правил под одну фигуру.

Между тем тихо и незаметно разрешился кризис с Федеральными инновационными площадками, 3 марта объявлено о приеме заявок на конкурс.

Мудрое решение министерства вернуть ФИПы к жизни само по себе можно только приветствовать, при этом глубинные причины ликвидации скорее всего так и останутся неизвестными.

Продолжается работа над «Инициативой ФГОС 4.0» как основной стратегией развития, с ориентирами 2035–2050 гг., основные направления дискуссии: регуляторы содержания образования, новая экономика образования, новый общественный договор в сфере образования.

Если смотреть через эту оптику, то мой список влияния женщин в образовательной политике выглядит так.

Метавлияние на принятие решений, владение полной информацией и выход на высших руководителей страны, прямо или косвенно:

  1. Татьяна Голикова, вице-премьер правительства.
  2. Елена Шмелева, сопредседатель Центрального штаба ОНФ, руководитель образовательного центра «Сириус», член президиума Совета при президенте РФ по науке и образованию.
  3. Марина Ракова, вице-президент Сбербанка/Анастасия Ракова, вице-мэр Москвы.

Это наиболее влиятельные игроки в целом.

По направлениям.

Депутаты/Сенаторы

Четких лидеров нет. По окончании дискуссии в Совете Федерации после выступления министра Сергея Кравцова и заявлений спикера ГД о «средней зарплате» можно сказать, что ни Валентина Матвиенко, ни Вячеслав Володин никому из своих «подчиненных» не делегируют роль лидера в образовательной политике. Сами высказываются, и довольно резко.

А прохождение законопроекта «о просветительстве» показало, что генерирование законодательных инициатив по образованию скомкано и бессистемно.

Поэтому можно сказать, что в законодательной ветви власти единого центра управления, даже координации, образовательной политикой не существует. Поэтому и лидеров нет, ни среди женщин, ни среди мужчин.

Эксперты

Экспертная роль в формировании общественных ориентиров – довольно слабая, это проявилось и во время «дистантного» кризиса, и при обсуждении проектов стратегии – эксперты проигрывают и СМИ, и ведомству. Это не значит, что нет позиций и лидеров. Но учет экспертных, научных, доказательных данных при определении медийных стратегий и управленческих и даже законодательных решений – крайне низкий.

К кому бы я рекомендовал прислушиваться?

  1. Экономика образования: Ирина Абанкина, ВШЭ/Татьяна Клячко, РАНХиГС.
  2. Содержание образования: Елена Казакова, СПбУ/Анастасия Зырянова, Федеральный центр тестирования.
  3. Образовательное право: Наталья Третьяк, первый вице-президент «Газпромбанка»/Юлия Линская, Администрация президента РФ.

Регионалы

По моим оценкам, к уровню эффективности образовательной политики в Москве никто даже близко не подошел. И дело совсем не в объеме средств, а в механизмах управления ими. Единый финансовый норматив (вместо обрезанного регионального и фиктивного муниципального), облачная бухгалтерия, минимизация бюрократического аппарата, снижение учительской писанины, самостоятельность школ в распределении фонда оплаты труда, система аттестации кадров, индивидуальная диагностика учащихся вместо ВПР… Что мешает применять эти и другие механизмы в любом регионе? Боязнь губернаторов взять на себя ответственность за школу в полном объеме и нежелание показать, насколько школа недополучает средств.

Так что искать лидеров образовательной политики в регионах – напрасный труд. Все бьются за федеральные деньги, чтобы потом отчитаться… не об эффектах, а о расходовании. И то не получается.

А быть лидером образовательной политики на посту министра образования – все равно что статистке в массовке претендовать на роль главной героини. Последней такой героиней была великая Любовь Кезина, дай ей бог здоровья!

Муниципалитеты

Чем ниже управляемость системы, тем талантливее должны быть окопные командиры. Им на месте, на поле боя приходится решать все проблемы, которые возникают из-за непрофессионализма «штабных».

Сегодня героями школьного поля боя становятся офицеры среднего звена – как правило, вице-мэры по социальной сфере и начальники управлений образованием в крупных городах. В малых городах, сельских муниципалитетах – там вообще никакого управления и тем более образовательной политики нет. Выжить бы.

А в крупных городах, если региональное министерство не начудит, можно и самостоятельность проявить, а то и в паре с регионом полезные проекты делать.

Такие муниципалитеты трудно разглядеть, поэтому моя оптика выделяет не лидеров, а скорее маяки. На кого можно равняться. А там, как правило, – женщины.

  1. Елена Федорова, вице-мэр Южно-Сахалинска.
  2. Татьяна Ситдикова, начальник управления образованием, Красноярск.
  3. Татьяна Митрофанова, начальник Комитета по образованию, Улан-Удэ.

Директрисы

Тут я боюсь быть субъективным. Во-первых, потому что есть (и всегда было) мало школ, у которых своя образовательная политика. Своя философия, свой уклад школьной жизни. Поэтому в моем списке не те директрисы, которые на больших хуралах делают доклады или заседают на важных совещаниях. Хотя иногда – совпадает. А директрисы, сотворившие особый тип отношений в школе, атмосферу, сохранившие ценность ребенка в общем вихре погони за показателями. Тут невозможно быть лидером среди других директоров, это тоже маяки-ориентиры, не лучше и не хуже других. Особые.

  1. Лариса Герапинович, частная школа «Унисон», Санкт-Петербург.
  2. Ирина Осетрова, лицей «Лидер», Красноярск.
  3. Мария Калужская, замдиректора, гимназия «Корифей», Екатеринбург.

Список открыт.

Присоединяйтесь, дорогие дамы!



Новости





























































Поделиться