ИнтерВести // Интервью

«Эстонское общество выучило урок XX века и помнит о жертвах»


«Эстонское общество выучило урок XX века и помнит о жертвах»
Сергей Метлев. Фото: Sander Ilvest

«Вести образования» не раз обращались к теме исторического просвещения школьников, в частности на примере школьного конкурса, который проводит «Международный Мемориал». Почему обществу важно сохранять историческую память и как изучение прошлого влияет на наше настоящее и будущее? Мы поговорили с Сергеем Метлевым, сотрудником Эстонского института исторической памяти (Eesti Mälu Instituut), об эстонском историческом конкурсе и о том, как школьники участвуют в «днях памяти», а учителя встраивают задачи школьного конкурса в учебный процесс.


Сергей, я впервые узнала о вас весной этого года, когда прочла о конкурсе для школьников и молодежи «Письма депортированным», приуроченном к годовщине депортации 1949 года. Его организатором был Эстонский институт исторической памяти. Это ведь не первый школьный конкурс, который организует Институт памяти?

– Нет, конечно. Организация разного рода творческих письменных и не только письменных конкурсов на тему истории Эстонии на протяжении периода оккупации – очень распространенная у нас традиция. Этим занимаются разные учреждения, начиная от самих учебных заведений и заканчивая президентом республики, нашим институтом, разными организациями...

– Президент республики лично занимается школьным конкурсом?

– Президент является патроном ежегодного большого конкурса ученических исследовательских работ, и организаторы конкурса – а это Союз эстонских учителей-предметников истории и обществоведения – иногда ставит темы в том числе очень сильно исторически заряженные. Таким образом президент тоже принимает в этом участие.

Конечно, то, что делаем мы, более специфично, потому что мы стараемся разными способами, исходя из преследуемых нами целей, формулировать форматы и содержание этих конкурсов. Главная цель, обращенная и внутрь Эстонии, и за рубеж – это изучение и закрепление в общественном сознании масштабов и сути преступлений тоталитарных режимов ХХ века.

Конкретно в этот раз, в 2021 году, мы решили прибегнуть к такому путешествию во времени, где предложили ученикам написать реальному или обобщенному депортированному в Сибирь человеку письмо из настоящего, зная, что произошло после, в течение более чем полувека.

Написать такой текст – занятие метафизическое в своем роде. И мы попали тут «в десятку», так как письменные работы даже на конкурсной основе, даже при наличии прекрасных призов – это сложно, потому что, как мы можем наблюдать, из-за дигитализации жизни ученики отходят от текста как такового.

Победитель конкурса «Письма депортированным» Роман Золотарев

– Много ли школьников приняли участие в конкурсе?

– На конкурс поступило более сотни работ, а учитывая, что в Эстонии живет 1 миллион 300 тысяч человек, это очень большие цифры. Экстраполируя на Россию, их можно смело умножать на 100.

Для образовательной деятельности очень важно, чтобы кто-то предложил какие-то мотивирующие, интересные темы, и чтобы это исходило не только из самой школы, не только от учителей.

Таким образом мы даем сигнал общественности, преподавателям, ученикам, что писать и размышлять на эти темы – это правильно, это приветствуется общественным мейнстримом. Лучшие смогут получить общественное признание. У нас недавно было достаточно крупное мероприятие, куда мы пригласили всех-всех-всех участников.

И в то же время это дает нам возможность постепенно образовывать сообщество молодых людей, которые интересуются этими темами и которые, возможно, не будут изучать их в академическом смысле, но это тем или иным образом способствует удержанию и распространению понимания нашего исторического наследия, потому что оно, конечно, размывается со временем. Подобные конкурсы помогают тем молодым людям, которые способны писать и размышлять публично, в будущем, когда они подрастут, быть уверенными в том, что любая деятельность, направленная на сохранение исторической памяти, является чем-то благим и важным, а не просто какой-то деятельностью «в уголке».

В зале во время церемонии награждения победителей школьного конкурса

– Сергей, ваш институт занимается сохранением и изучением памяти о трагических страницах прошлого. Российскому обществу тоже не помешало бы наличие академической институции, которая особым, сугубым образом занималась бы вопросами исторической памяти. Но, поскольку у нас такой роскоши нет, вдвойне интересно было бы узнать, как стало возможным создание такого института в Эстонии...

– История нашего института началась в 1998 году, когда Леннарт Мери, первый президент Эстонии после восстановления независимости, решил помочь учредить комиссию, которая бы пролила научный свет на преступления против человечности, совершенные в Эстонии национал-социалистами и коммунистами. И была поставлена задача – собрать лучших историков, которые занимаются этими темами в Эстонии, оказать им поддержку, дать совет, возможно, пригласить зарубежных коллег. Президент Леннарт Мери был очень весомой фигурой в обществе и дал мощный толчок этому начинанию. Была образована Эстонская международная комиссия по изучению преступлений против человечности. Это со временем переросло в маленький консорциум ученых, который продолжал деятельность и получал государственное финансирование, но действовал исходя из собственных задач, поставленных самими учеными, а не государством. И до 2008 года это функционировало в таком очень скромном виде – маленькая команда постоянно работающих ученых, исследующих эту тему. Тем не менее в конце концов были произведены на свет так называемые «кирпичи», очень толстые книги, которые были на академическом уровне подготовлены. Они содержат в себе сведения о потерях человеческих и материальных периода оккупации, о преступлениях против человечности, которые мы смогли установить.

В 2008 году уже новый президент, Томас Хендрик Ильвес, решил дать новый импульс работе комиссии, взять ее под свое крыло. Был создан Эстонский институт исторической памяти, который должен был более глубоко исследовать и описывать период коммунистического правления и рассказывать об этом остальному миру, чтоб мир понял, почему тем или иным образом происходит дискуссия внутри Эстонии и как связано произошедшее в Эстонии с общеевропейским историческим контекстом.

А в 2017 году мы опять изменились – Институт исторической памяти, сохранив свое название, объединился с целевым учреждением Unitas. Они занимались очень похожими темами, то есть преступлениями против человечности, совершенными тоталитарными режимами, но больше в плане просветительской деятельности, семинаров, соцсетей, то есть без серьезной академической начинки. Нынешний институт получился, совмещая эти два «мозга»: активизм, направленный на образование, и профессионализм историков. Юридически институт является независимой, основанной частными лицами организацией, но финансируется государством как единственный в своем роде институт в Эстонии. В эстонском контексте государственное финансирование – это воля общества поддержать деятельность. Государство – наш партнер, а не распорядитель.

Прием премьер-министра Эстонии Каи Каллас (в центре с флажком на груди)
для лауреатов конкурса фото и видео «Маяки памяти»

– Вернемся к школьному конкурсу. Как происходит знакомство школьников и учителей с идеей конкурса? В нем могут принимать участие все школы или существует какой-то отбор, «группа поддержки»?

– В Эстонии очень просто с этим. Организатор устанавливает, какую аудиторию он хотел бы затронуть. Для этого, разумеется, идею конкурса нужно правильным образом сформулировать. В Эстонии порядка 550–600 учебных заведений на всю страну. Мы сотрудничаем со всеми заинтересованными школами и просто можем всем написать, контактные данные у нас есть. А потом через Союз учителей обществоведения и истории, который объединяет самых активных из них, через рассылку информация доходит до предметников. Те, кто считает необходимым и возможным своих учеников к этому привлечь, их «агитируют». Разумеется, приглашение принять участие в конкурсах распространяем также в социальных сетях и СМИ.

В некоторых школах учителя, которые с нами сотрудничают, используя возможности, которые мы предоставляем, встраивают эту задачу в школьный процесс. Таким образом эссе, которые школьники нам посылают, становятся важными для проверки их знаний по истории в школе.

– Вы входите в жюри конкурса. Как оно подбиралось? И из кого состоит?

– Учитывая, что много компетентных людей работает в нашем институте, от нас бывает несколько человек, но обычно мы еще подбираем несколько персон более серьезной общественной значимости, связанных с нашей тематикой. Например, в этот раз у нас в жюри вне института была писатель, исследователь, историк, режиссер Имби Паю, которая не только написала хорошие книги на тему советских репрессий в Эстонии, но и сняла на эту тему фильм, который по-русски называется «Отвергнутые воспоминания», на основе истории своей семьи. Ее мать, будучи абсолютно невинным человеком, была арестована и сослана в Сибирь и там чудом выжила. Кстати, она содержалась в этой же Батарейной тюрьме, где сейчас располагается временная выставка и предполагается со временем создать международный музей преступлений коммунизма. Имби, снимая фильм, переживала всю эту историю, была сильно травмирована и потом еще долгое время проводила работу над собой, чтобы выйти из этого состояния. То есть это человек, очень признанный в Эстонии, прошедший большой путь, и она у нас была в жюри.

Также мы пригласили в жюри редактора рубрики мнений крупной газеты Postimees, потому что они были нашим медиапартнером и опубликовали лучшие работы.

В такого рода инициативах люди из разных сфер общества с большим удовольствием принимают участие. В Эстонии есть укорененная традиция, которая подразумевает, что, когда мы отмечаем «дни памяти», [Речь идет о пяти памятных датах, которые ежегодно отмечаются в Эстонии. Это 14 июня, общегосударственный национальный день траура, когда вспоминают жертв июньской депортации 1941 года; 27 января, Международный день памяти жертв Холокоста; 25 марта, годовщина мартовской депортации 1949 года; 23 августа, общеевропейский день памяти жертв тоталитарных режимов; и 22 сентября, День сопротивления] люди вспоминают, пишут, принимают участие в памятных мероприятиях. Это возведено в ранг культурной нормы, потому что нельзя отрицать, что для оккупированного народа память – не только вопрос достоинства собственного.

Когда мы чтим память погибших родственников наших соотечественников, мы таким образом выражаем свою готовность воспрепятствовать подобным событиям в будущем.

Но это еще и вопрос того, что мы подтверждаем самим себе, кто мы есть. Мы знаем, что мы вышли из тоталитарного общества. Мы знаем, что в некотором смысле мы поспособствовали его прямому слому и уничтожению, и этим гордимся. Мы знаем по-настоящему, что такое свобода. И из этого понимания рождаются все эти элементы культуры памяти, являющиеся частью общего менталитета. Но трагические события прошлого не держат нас якорем, потому что эстонское общество в негативном смысле не привязано к этому, но оно выучило урок XX века и помнит о жертвах.

– Вы упомянули «дни памяти». Что это за дни и как они отмечаются в Эстонии?

– Расскажу на примере самого важного из них – это 14 июня, общегосударственный национальный день траура. Он проводится в годовщину мартовской депортации 1941 года. В этот день во всех малых и больших городах проходят церемонии памяти. Центр ее – на мемориале жертвам коммунизма в Таллине.

Это также открытие новых табличек с именами репрессированных на стене памяти мемориала. Наш институт занимается исследованиями и взаимодействием с семьями репрессированных с целью установить обстоятельства ареста и гибели граждан Эстонии, имена которых еще не занесены в мемориал. Каждый год добавляются новые имена. И это отдельное событие. Плюс разного рода организации, в том числе государственные, организовывают разные конкурсы, возложение венков, свечей к разным местам… Многие и многие что-то делают. Это приобретает большое значение. В этом году в общенациональный день траура миновало 80 лет с депортации 1941 года, когда буквально за восемь дней до начала войны между Советским Союзом и нацистской Германией из Эстонии было депортировано в Сибирь на поселение и в ГУЛАГ примерно 10 тысяч человек, из них большая часть – женщины, дети и старики.

Крупнейшие эстонские телеканалы, газеты и порталы к этому дню сами проделали огромную работу, везде были большие рубрики, посвященные национальному дню траура, где было множество оригинальных материалов, воспоминаний и так далее. Наш институт тоже предложил крупнейшей эстонской газете сделать историю про одну семью, с которой мы взаимодействовали при установлении новых табличек именных.

О том, что члены семьи нам рассказали, нигде не было никакой информации, сведения в архивах отсутствовали.

Три ребенка депортированных в Сибирь родителей погибли там во младенчестве. Один из них родился в Эстонии в тюрьме, доехал с матерью до Сибири и там от отсутствия нормальной пищи и медицинского обслуживания скончался, и потом еще в Сибири родилось двое детей и сразу погибли.

Об этом был большой материал. Таких историй, разумеется, сотни, но нам приятно, что эстонские СМИ всегда готовы очень обстоятельно к таким датам подойти.

Национальный день траура 14 июня 2021 года.
Мемориальный комплекс Маарьямаги в Таллине

– А школьники, молодые люди принимают в этом участие?

– К этой работе обычно привлекается Союз ученических самоуправлений, Союз молодежных организаций Эстонии, Союз студенческих организаций. Все они традиционно являются частью процесса. Мы все вместе сидим и планируем эти дни памяти. Если нужно что-нибудь сделать, организовать на месте, молодые люди приходят и участвуют.

Из свежих впечатлений – в марте этого года, когда была годовщина депортации, мы не могли сделать большого мероприятия из-за ковида, и тогда молодые люди пошли в мемориальный парк жертвам коммунизма и там зажгли 300 свечей, чтобы каким-то образом, хотя бы визуально, отметить этот день.

И еще есть такая практика у некоторых организаций, когда приглашается какая-нибудь школа и в рамках конкретного дня памяти сотрудничает при организации чего-то интересного и большого.

Вот так это работает. Но, несмотря на то что нам работать в этом смысле легко, нужно понимать, что традиционные форматы мероприятий памяти не очень-то интересуют молодых людей. Они перенасыщены различными опциями проведения времени и потребления информации. Поэтому мы сотрудничаем с нашими крупнейшими новостными порталами, это четыре электронных СМИ, которые и задают всю повестку дня. В рамках этого сотрудничества мы делаем дигитальные викторины, где мы предлагаем весь контент, а они дают платформу и разрабатывают интерфейс.

Это все очень интерактивно, это здорово, в этих викторинах принимает участие много людей.

Самый свежий пример – на портале Postimees мы сделали тему «Кровавое лето 1941 года в Эстонии». Это было лето, когда Советы отходили, немцы приходили, и все друг друга рубили…

В этой викторине несколько тысяч человек приняли участие. Всегда лучшим мы предлагаем небольшие призы.

Возвращаясь к вашему вопросу – в этих мероприятиях могут принимать участие все жители Эстонии, и молодые люди тоже. Это дает нам возможность давать такого рода образовательный контент, где есть момент состязательности. Со СМИ у нас прекрасные отношения, и эти вещи хорошо работают.

– Разрешите немного о вас поспрашивать? Можете назвать какие-то события своей жизни, которые привели вас в институт исторической памяти?

– Если говорить обо мне, то я с очень нежного возраста, еще со школьного, интересовался тем, как реализовать себя в рамках служения обществу. Я гражданин Эстонии по рождению, хотя по национальности русский. По какой-то причине я рано сформировался как социально активный человек с пониманием того, какими я бы хотел видеть ценности, доминирующие в этом обществе.

Я всегда интересовался историей и гуманитарными науками. Получил магистерскую степень по праву в Тартуском университете. Мой интерес к этой сфере вылился в то, что я заметил, что моя деятельность в публичном гражданском секторе наиболее результативна и наиболее мне интересна. Учитывая, что я еще занимаю активную позицию в обществе, пишу колонки для газеты, то определенная картинка того, что бы я хотел видеть в этой стране, в моем сознании присутствует. И одна из важных деталей в этой картине мира – то, что я считаю, что наличие в Эстонии собственной государственности, основанной на уважении прав и свобод человека, сильной демократии и принадлежности к европейской культуре, учитывая всю длиннющую цепь истории нашей страны – это большое завоевание и историческая редкость. И это достойно, скажем так, некоторого преклонения и сохранения. И, исходя из этой мысли, я свою сферу деятельности выбирал.

Институт исторической памяти, занимаясь академической историей, занимается исследованием прошлого, но в то же время всегда наша деятельность имеет отношение к настоящему и будущему.

Представить себе европейскую цивилизацию или даже отдельно Эстонию, которая позабыла, что с ней произошло в XX веке, как она почти что самоуничтожилась, – это равносильно допущению повторения происшедшей трагедии.

Речь не о том, что, если мы станем дураками, то все повторится в том же виде и будет новый какой-нибудь усач – нет, все будет в ином виде и, может быть, даже гораздо хуже, потому что теперь мы имеем развитые технологии, и некоторые страны нам показывают, как можно их использовать совсем не в благих целях.

Фото из архива Eesti Mälu Instituut



Новости





























































Поделиться