Качество образования // Колонка

XXI век в 21-м году


XXI век в 21-м году
Иллюстрация: Pinterest

Новый год. Не зря его отмечали и отмечают осенью. По крайней мере, учебный. Реальный жизненный цикл – с осени до осени, с летним комфортным теплом перед началом нового цикла. Новый год рождает ожидания, предвкушения, надежды. Даже пессимисты тайно надеются избавиться от старых опасений, хотя кокетливо твердят всем о «хорошо информированном оптимисте». Раньше я избегал участия в громком хоре на старте, а сейчас есть ощущение приближения новых событий/процессов. Может, мое пророчество окажется неудачным, но позволю себе поделиться.

Краткий обзор прошлых серий

Казалось бы, про «цифровую трансформацию образования» все говорено-переговорено и даже внесено в национальные проекты с очень большим бюджетом. Значит, точно освоят. Хочешь не хочешь, а «зацифришь» как миленький. Но такой привычный за 35 лет настрой сегодня рискует вернуться бумерангом. Достанется всем. Но одни рискуют своим бизнесом, удачно устоявшимся за эти годы, а другие – своими усилиями по поиску новых путей образования.

В 2019 году вспомнили прогноз Азимова 35-летней давности. Он ожидал полного перехода учения на компьютер в самостоятельном режиме. Роль учителя он видел в способности заинтересовать, увлечь ученика, который иначе не станет сам учиться. Но даже в 2020 году этот прогноз был далек от реальности.

Азимов ли, нацпроекты ли, массовые публикации ли, карантин ли или реальное вовлечение учителей в использование цифровых устройств – но часть родителей заволновалась и начала бороться со школьной цифрой. Возможно, прошлый министр, ныне главный академик образования Ольга Васильева, своим неприятием цифры их обнадежила. Но сам факт начала борьбы с цифрой стал признаком реального поворота системы образования к цифре – раньше не с чем было бороться. Раньше можно было свободно, без сопротивления родителей, кричать о компьютерах в открытое пространство. Коллеги-учителя сопротивлялись пассивно, по-итальянски. Кроме энтузиастов, которые грелись душой с соратниками на конференциях.

И что особенного теперь?

Традиционный школьный цикл гипнотизирует – 10/11 лет примерно в одном ритме с минимальной разницей на возрастные особенности. Учителя и ученики в большей или меньшей степени терпят друг друга от лета до лета с долгожданным перерывом на елку, набивая «багажник знаний» учеников в давно отработанном ритме с давно отработанным содержанием. Есть небольшие варианты и вариации, но в пределах массовой погрешности. Потому и такой эмоциональный сброс слезных желез на выпускном бале – страх и ожидание новых процессов, сильные противоположные эмоции.

И тут карантин встряхнул всех, показывая изъяны школы, которые в сомнамбулическом состоянии раньше не хотели замечать. Как и принципиально новые возможности цифры, которые раньше не успевали узнать и освоить. Да, многие с цифрового карантина рвались обратно в традиционную школу. Но ожидания не оправдаются! Теперь ностальгирующие по старой доброй школе увидят старомодные стойла как бы заново, без гипнотического «что воля, что неволя». Быстро вспомнят о преимуществах сбоев в сети во время урока, когда нудности Марьванны можно было проигнорировать без риска получить порцию подавляющих нравоучений.

Столкнувшись с новыми коммуникационными возможностями цифры, кто не понял головой, почувствовали интуитивно: многие привычные для школы задачи можно решать совершенно иначе, удобнее. Если Марьванна не умеет, зачем она? Если умеет, но ей не разрешают, зачем они? Раз есть новые удобные инструменты, зачем их обкладывать запретами? С перепугу? На третьем году реализации нацпроектов?

Тут уже пора гордо рапортовать об успешной реализации цифровых проектов, начинать настойчиво навязывать обновленные бюджетными инвестициями МЭШи–РЭШи–ТРЭШи, высочайше считающиеся «правильными». Цифровизацию нужно оправдать статистикой использования. Так было все 35 лет. Правда, масштаб затрат был иной, и потребитель мог избегать использования – всем на радость. До последнего времени такая цифровизация всех устраивала:

  • одни внедрили в школу цифру и числились как чиновные передовики,
  • другие разработали цифру для школы, получили за нее надежный кусок бюджетного пирога и не слишком обременяли себя его сопровождением, поскольку не было активного использования,
  • третьи остались в привычной деятельности, обругав цифру неудобной и ненужной для работы.

Учителя можно заставить войти в дурацкую информационную систему. Ребенка – вряд ли. Если она неуклюжая, родители поднимут вой. Дурость в классе за закрытыми дверями не видно. А в сети все на виду. Дурь в сети будет бензином в костер противников цифры:

  • одно дело личные страхи непонимания – можно сослаться на странности луддитов;
  • совсем другое дело – откровенная дурь и халтура, которые навязывают.

Халтурщикам на ниве цифровизации луддистские протесты только на руку – вместо объективной демонстрации низкого качества разработки они кивают на незрелость пользователя. На предыдущих этапах халтуру объясняли незрелостью учителей, их неготовностью использовать «замечательные» цифровые наработки для уроков. Но сейчас в эту идиллию поставщиков/разработчиков вмешаются дети и родители, которых «камень-ножницы-бумага» предыдущих 35 лет не устраивают. Указать «правильную систему» тем, кто вылазит из гаджетов только под угрозой жизни и здоровью? Они, полагаете, не смогут отличить «правильное» от «неправильного»?

Родителям и детям ничего не перепадает от дележа бюджетного пирога, и рычагов заставить их маловато. Они оценивают удобство и разумность приложения для себя, а не для держателей ресурсов. Да, можно школу заставить использовать что скажут – но бегство учеников/родителей из нее уже началось. Да, и учителя все чаще уходят из государственной школы. После карантинной встряски число беженцев заметно увеличилось. Раньше не было иных источников информации, поэтому конкурировать со школой было сложно. Самостоятельно учить всему родитель по разным причинам не готов. Если не сам, то как? Сегодня это не такая сложная проблема – было бы желание.

Государственным цифровизаторам пора готовить себе новые аэродромы. Впарить директивно информационную систему можно только в директивно подчиняющуюся организацию. Выходящие за рамки директивных структур будут брать только то, что им реально нужно и полезно. А это уже будет экосистемная логика: в среде живет то, что удобно и нужно. Любой новый продукт входит в открытую среду и борется за место под солнцем своими возможностями. Такие экосистемы были бы мощнее, если бы государство открыто впускало сторонних разработчиков для взаимодействия с базовыми сервисами типа авторизации и привязки к результатам, обмену данными. Но, на худой конец, сторонние разработки обойдутся и без государства, поминая государственную цифровизацию незлым тихим. Как и было раньше. Но теперь появился и растет новый пользователь, сбежавший из школы.

И что будет?

Сначала будет осознание описанного. Школу начнет лихорадить от проснувшихся родителей и детей, учителей. Ближе всех к пониманию происходящих процессов будут директора. Но при подавленной субъектности далеко не каждый будет готов что-то менять и перечить начальству. Их будут пороть в начальственных кабинетах тихо или громко – за нарастающий фонтан проблем. А они будут терпеть, потому что директорская позиция довольно специфическая. Их начнут выгонять, но быстро перестанут, потому что лучше старый терпелец, чем ничем не лучший новичок. Это если будут желающие новички, что тоже совсем не факт для бурной ситуации.

Традиционное обучение в школе, ориентированное на сдачу экзамена, для мотивированного ученика гораздо удобнее в сети. Учитель для этого совсем не обязателен. Обязательно умение занять активную образовательную позицию – для осознания, что именно нужно. Традиционная роль семьи и ученика, воспитанная несколькими поколениями, пассивная: я пришел, давайте мне знания, вы мне должны. Изменить пассивную модель поведения непросто, но и не слишком сложно. Зато это намного более продуктивно и удобно в новых условиях – только осознать и попробовать.

Беда надвигающегося этапа в том, что мотивированные ученики начнут исчезать из поля зрения немотивированных. Раньше это было результатом обучения в классах, разделенных по интересам/способностям. Оказалось, для отобранных в отдельные группы мотивированных учеников продвижение не так заметно, как падение уровня знаний учеников, оставшихся без позитивного примера. Сейчас разделение начнет происходить в связи с уходом мотивированных в сеть. Не сразу, но неизбежно.

«Ах, учитель?!» – скажете с придыханием в модном варианте борьбы с цифрой за «разумное-доброе-вечное». «Ах» – это за кем идут дети и чей пример их воодушевляет. Сколько таких «ах» в вашей школе, в вашем классе?

Берусь утверждать, что подавляющее большинство учителей родители и ученики просто терпят за умение организовывать коммуникацию. А учатся в школе «за компанию»: совместная деятельность важнее результата. Но совместно можно и в сети учиться. Более того, групповое обучение в сети более успешно, чем в одиночку. Организовать группу несложно. Для этого совсем не обязательно иметь учителя. Учитель нужен для образования, куража познания мира. Для подготовки к экзамену учитель сегодня не обязателен.

Нет, я никого не заставляю. Просто я уверен, что это возможно и заметно более удобно, чем в школе. Не для всех, но для кого-то вполне. Кто сознает цену времени и умеет себя вести по намеченному курсу. Это гораздо лучше, чем терпеть самовлюбленного зануду-учителя и с нетерпением смотреть на часы – когда же закончится урок. Более того, чтобы этот же материал освоить и сдать, не надо столько времени, сколько уходит в традиционной школе.

Я никогда не забуду свой ужас от календарного плана по физике, когда пришел работать в школу: «Неужели это нужно жевать целый урок?!» Потом понял: урок – это не изучение, а война за внимание.

Учитель – это тот, кто становится примером и вдохновителем. Но таких всегда мало. Кто не может быть «поджигателем факела знаний», вполне может быть навигатором по образовательным возможностям. Не сам учит, а помогает учиться: находит подходящие именно этому ребенку ресурсы, помогает справиться с ленью, подталкивает к самоосознанию своих возможностей и дефицитов. Для этого, конечно, придется сойти с пьедестала, но это не слишком большая проблема для большинства учителей и абсолютно в той же логике деятельности по развитию детей.

В ставшей рефреном дискуссии «может ли робот заменить учителя», оппонируя умиротворяющим заявлениям министра, задам встречный вопрос: «Какого учителя?» Если речь о том, который пересказывает учебник и готовит к промежуточным или итоговым экзаменам – легко, если не нужно удерживать дисциплину в классе.

А вот такого учителя, за которым хочется идти, с которым хочется спорить, мнение которого о своих делах и планах хочется заслужить – такого роботом не заменишь! Но такого учителя и среди людей поискать – далеко не каждый с записью «учитель» в трудовой книжке на такое способен.

Школа сегодня, в век избытка информации, должна превращаться по логике работы в ставшие популярными детские творческие лагеря, где много детской и взрослой активности. Многие «семейные» клубы/школы/нешколы уже действуют в такой логике. Но государственная школа пока к этому не готова, поэтому ее будет колбасить.

И да, я считаю учение в сети, в логике Азимова, признаком XXI века.

И именно в 21-м году, когда все начинают приходить в себя после карантинов, эти процессы активизировались. Отсюда и название опуса. Всякие глупости постепенно отпадут. Новые коммуникации – новые возможности образования. Их начнут осваивать именно сейчас. С ошибками и прорывами успеха. «Не стой под стрелой».



Новости





























































Поделиться