BIG DATA // Статья

«Вот хрен знает, как учить»

Как преподаватели комментируют переход на дистанционное обучение и что с этим делать.
  • 8 апреля 2020
  • 4800

«Вот хрен знает, как учить»
Фото: novayagazeta.ru

Учебные управления российских государственных университетов, привыкшие терроризировать преподавателей в соответствии с требованиями Рособрнадзора, оказались не готовы к переходу на дистанционное преподавание. Американские вузы автономны и поэтому немного более приспособлены к таким внезапным маневрам.

Как Университет Ратгерса перешел на дистанционное обучение

7 марта администрация американского университета, в котором я работаю, сделала рассылку среди преподавателей о возможном переходе на онлайн-обучение.

Среди прочего, преподаватели, которые не имели опыта такого преподавания, получили доступ к сайту с методическими рекомендациями.

10 марта администрация объявила о досрочном выходе на весенние каникулы с 12 марта (в большинстве американских университетов в середине марта студентам предоставляются недельные каникулы) и о возобновлении обучения с 23 марта в дистанционной форме.

Преимущество американских вузов перед российскими – в современных системах управления обучением (learning management systems), которые позволяют преподавателям создавать внутренние сайты курсов для студентов. Там учащиеся могут получить доступ к материалам и выполнить необходимые проверочные работы. Ратгерс использует для этого платформы Canvas и Sakai.

В США Blackboard занимает 31% рынка, Canvas – 30%, Moodle – 18%. Они используются как для аудиторного, так и для онлайн-обучения. Сейчас, например, заместитель заведующего кафедрой политологии Университета Ратгерса проводит вебинары для обучения преподавателей некоторым дополнительным функциям систем, которыми они уже пользуются.

Почему не готовы российские вузы?

Кратко: потому что они государственные и, в большинстве своем, не имеют систем управления обучением.

13 марта, когда кампусы американских университетов уже закрылись, состоялось очередное заседание оперативного штаба правительства РФ по предотвращению новой коронавирусной инфекции. 14 марта Министерство науки и высшего образования РФ рекомендовало российским вузам перейти на дистанционное обучение.

На рекомендованном министерством портале есть советы по организации перевода преподавания в дистанционный режим. Однако нет рекомендаций собственно преподавателям.

С 16 марта сайты вузов России пестрят приказами ректоров на гербовых бланках о переходе на дистанционное обучение. Пообщавшись с преподавателями и студентами из НИУ ВШЭ, Финансового университета при Правительстве РФ, Московского государственного областного университета, Высшей школы технологии и энергетики СПбГУПТД, Новосибирского и Кемеровского госуниверситетов, Кемеровского государственного медицинского университета, я выяснил, что вузы сильно различаются в своей способности организовать дистанционные занятия.

Чуть лучше дело в НИУ ВШЭ, правда, ситуация различается по факультетам. Хуже всего в КемГМУ, поскольку там всегда существовало только дневное очное обучение. Можно предположить, что в остальных медицинских вузах России такое же скверное положение в силу специфики подготовки врачей.

Очевидно, что перевод в онлайн-режим лабораторных курсов в естественно-научных дисциплинах, в которых студенты проводят эксперименты и опыты, затруднителен для вуза любой страны.

Впрочем, на медицинском факультете Ратгерса есть компьютерная программа, позволяющая проводить виртуальные операции.

Вот некоторые ответы российских преподавателей на вопрос о том, как они будут переходить на онлайн-преподавание: «у нас тут дурдом», «а вот хз», «да, если честно, хрен его знает», «даже не знаю, что вам сказать, активно», «сказали на первых парах подойти творчески».

В вузах с действующими программами онлайн-преподавания пытаются обучать преподавателей новым способам доставки материала и проверки знаний.

В тех же университетах, где не было дистанционных программ, преподаватели вынуждены создавать группы в социальных сетях и электронную почту. Лекции и семинары заменяются конференц-звонками, контроль знаний осуществляется через тесты в Word-документах, выполнение заданий в рабочих тетрадях, подготовка и защита презентации в Skype.

Основная проблема в отсутствии у многих вузов систем управления обучением, которая позволила бы автоматизировать многие процессы. Например, не пришлось бы использовать тесты в Word-документах. КемГУ используют внешнюю систему дистанционного обучения «Прометей».

Еще ни один российский вуз не решил проблему итоговых экзаменов по предметам и государственных экзаменов для получения дипломов.

В Финансовом университете методисты выпустили приказ, по которому, руководителям департаментов предлагается на выбор три модели экзамена: удаленное тестирование по расписанию продолжительностью до 2 часов, гибридный метод (сочетание тестирования и беседы), устный опрос. Использование программ, таких как Proctor Track, не предусмотрено.

Подобный подход проблематичен по двум обстоятельствам: во-первых, онлайн-тестирование без прокторинговых сервисов не обеспечивает должного контроля над студентами. Во-вторых, синхронный подход (экзамен по расписанию) не учитывает возможных проблем со скоростью интернета.

Рассматривается идея дать возможность студентам пройти определенные дисциплины на Coursera и засчитать в качестве дисциплины из учебного плана.

Каковы основные принципы дистанционного преподавания?

Год назад я прошел курс по онлайн-преподаванию, а в осеннем семестре провел свою дисциплину «заинтересованные группы: политический лоббизм» в дистанционном режиме.

В первой половине весеннего семестра я преподавал свой курс в аудитории, сейчас в спокойном режиме начинаю это делать полностью через Сanvas. Какие советы я могу дать:

  • базовый принцип: преподавание онлайн кардинально отличается от аудиторного;
  • попытки буквально «воспроизвести» аудиторный опыт неэффективны;
  • преподаватели знают, что в обычной-то аудитории не всегда удается сконцентрировать на себе внимание студентов, в конференц-звонке эта задача невыполнима.

Дистанционное преподавание более трудоемко, поскольку требует крайне детальной организации учебного курса. То, что обычно обговаривается в аудитории, нужно подробно расписать на сайте предмета.

Рационально сделать программу своей дисциплины на 3-4 страницы со списком тем и литературы по каждой из них. Очевидно, монструозные многостраничные РПД, которые требует Рособрнадзор для аккредитации, сейчас абсолютно непригодны.

Если в вузе нет системы управления обучением, а таковых большинство, то можно использовать сервис Google Classroom для создания сайта предмета.

Впрочем, НИУ ВШЭ предлагает российским вузам использовать свою систему. Проблема в том, что на ней сейчас функционирует около 70 курсов, а в российской высшей школе преподаются сотни тысяч дисциплин с четырьмя миллионами студентов.

Выбор форм контроля знаний зависит от количества студентов, зарегистрированных на предмет. Формы, пригодные для 20 студентов, не подходят для 100.

В первом случае можно использовать, например, дискуссионные форумы, где студенты должны обсуждать прочитанные материалы с помощью видео/аудио/текстовых постов. Во втором более рациональным является тестирование.

Также важно понимать, что в онлайн-курсе «урок» продолжается 7 дней, а не два часа как в аудиторном формате. В каждом модуле (неделе) в течение всего семестра должны быть однотипные задания в определенный день недели. Студенты привыкают к системности и регулярности.

Правда, оба варианта возможны лишь при использовании одной из систем управления обучением, о которых речь шла выше.

Выбор между синхронной и асинхронной доставкой учебного материала зависит от количества студентов и доступа к высокоскоростному интернету.

В условиях пандемии нельзя исходить из того, что у студентов сохраняется возможность в определенное время присоединиться к конференц-звонку в Skype/Zoom/Webex.

Во-первых, могут возникнуть семейные обязанности по контролю/уходу за младшими братьями/сестрами, поскольку закрыты школы. Во-вторых, доступ к быстрому интернету может варьироваться среди студентов. Поэтому записывать видео-лекции можно только если есть уверенность, что у всех студентов есть к нему доступ.

Например, в общежитиях Финуниверситета с этим есть проблема. Наконец, когда жители городов массово перемещаются в свои квартиры, неизбежно возникновение проблем со скоростью домашнего интернета. Например, для ЕС Netflix и YouTube решили снизить качество видео для сокращения нагрузки на сети. Учебный материал может быть предоставлен в виде старых добрых учебников, монографий, научных статей. Это возможно, если в университете отлажен дистанционный доступ к библиотеке.

Рекомендации для экономии времени на переписке со студентами: в онлайн курсах описания заданий для домашней работы должны быть более детальными, чем для привычных аудиторных. Также необходимо заготовить типовые комментарии на выполненные задания и типовые тексты писем.

Наконец в онлайн-преподавании для итоговых экзаменов иногда используется приложение ProctorTrack, которое позволяет идентифицировать личность студента, сдающего экзамен, и контролировать его поведение в ходе экзамена.

P.S.

Автономные университеты в США в организованном порядке перешли на дистанционное обучение, в то время как во многих контролируемых государством университетах России ситуация намного сложнее.

Кроме того, в российских вузах образование нередко воспринимается как «благодать от государства», а в американских – как услуга, оплаченная клиентом. Вследствие чего, американские университеты крайне озабочены удобством учебного процесса для студентов, тогда как российские – нет.

Это проявляется в том, что в США администрации университетов поощряют асинхронную подачу материала, а в РФ речь идет только о синхронной подаче (конференц-звонки со студентами).

Впрочем, по моим наблюдениям, преподаватели в США и РФ, ранее не имевшие опыта преподавания онлайн, выбирают в ущерб студентам наиболее понятное им синхронное дистанционное преподавание.

Сергей Костяев,
преподаватель Университета Ратгерса, США



Новости





























































Поделиться