Педагогика // Статья

Дмитрий Быков: правила школьной жизни

  • 7 октября 2019
  • 1000

Дмитрий Быков: правила школьной жизни
Фото: listim.com

Лучшие цитаты Дмитрия Быкова – об учительских страхах и победах, о профессиональном выгорали, о родителям, о дисциплине на уроке,

О том, чему научили дети

Мои ученики в каком-то смысле научили меня внутренней свободе. Потому что я прожил всю жизнь с внушенным мне – сначала советским воспитанием, потом постсоветским воспитанием – ощущением, что я всем должен и всегда виноват.

Они живут без этого ощущения. Не знаю почему. «Никому я не должен и ни в чём не виноват» – и правильно. Чем больше я общаюсь с детьми, тем больше я это понимаю. Без общения с ними многие мои книги просто не были бы написаны.

И потом, очень многое начинаешь понимать, когда объясняешь. Если бы одна моя студентка не подсказала мне идею русского революционного метасюжета, я бы до неё вряд ли допёр. Тогда я сопоставил основные сюжеты и узлы – и в ужасе понял, что «Лолита» – это роман о русской революции. Я бы этого не понял без детей. Сейчас я об этом читаю целый лекционный курс. Но тогда это меня озарило, и озарило настолько, что я минут десять не мог продолжать.

И вообще, кто бы из нас без школы перечитывал бы классику, честно говоря? Как сказал Борис Слуцкий: самые интеллигентные люди – это девятиклассники и десятиклассники. Ими только что прочитаны классики и не забыты еще вполне. Это точно.

О современном поколении

Современное поколение – они талантливые, во-первых, и быстрые, во-вторых. Этого совершенно достаточно. Они довольно прагматичные ребята. Я не уверен в их гуманизме, но у них нет дурацкого, циничного, подлого стремления к постоянному доминированию; стремления, которое выдаёт глубокую закомплексованность. Они очень легко общаются поверх барьеров.

Мне трудно сходиться с людьми – а для них это совершенно не проблема. Может быть, это потому что они общаются по меньшему количеству параметров. Для меня очень важно было социальное происхождение, профессиональная принадлежность, а их это совершенно не интересует. Видимо, это школа интернетного общения, где вы видите не человека, а то, чем он хочет казаться.

О дисциплине на уроках

Учитель, который сталкивается с проблемой дисциплины на уроках, не является профессионалом. Это вечная проблема, понимаете? Если вы не умеете говорить так, чтобы вас слушали, вам надо выбрать другую, менее травматичную профессию.

Об учительском страхе

Я однажды своего 12-летнего сына спросил: «Андрюша, а чего это ты мне ничего не рассказываешь про школу? Ты меня боишься?», а он сказал: «Нет, это ты меня боишься». Я впервые с ужасом подумал, что щенок прав. Я его боюсь, потому что он меня переживёт, он меня в каком-то смысле закопает.

Сейчас я скажу важную вещь, лучше бы мы её сразу забыли… Общение с детьми – это раскрепощение ваших тайных страхов. Страх перед будущим – один и самых фундаментальных. Вы говорите с детьми больше всего о том, чего вы боитесь, о том, чего бы вы не хотели.

О педагогическом сообществе

Перефразирую Бродского: «Только с учителями я чувствую солидарность».

Я не чувствую солидарности с журналистским цехом – очень раздолбанным, очень некорпоративным и разорванным ещё в 90-е годы. Не чувствую ни малейшей солидарности с писательским цехом.

Но я с удовольствием принадлежу к цеху учителей, они меня не сдадут. И выпнуть меня из учителей очень трудно. Есть две вещи, из которых меня не выгонят – это садоводы (я страстный дачник) и учителя. Потому что, во-первых, нет желающих на мою кандидатуру. А во-вторых, когда в одной школе меня, как неблагонадёжного, решили убрать, то класс не явился на занятие.

О миссии учителя

Набор знаний по предмету ребенку сейчас может дать айфон гораздо быстрее, чем мы. А моя цель – профессиональное воспитание интереса к жизни, к занятиям. Профессиональное воспитание мотивации.

Теория Стругацких меня полностью удовлетворяет. Там три пункта. Первое: воспитание детей должно быть делом профессионалов, как и медицина. Второе: главное – не образование, а воспитание интереса. И третье: главное – это аксиологическое воспитание, внушение интереса к трём главным ценностям: любовь, дружба, творчество.

Совестью человека является его профессионализм. То есть моральные критерии легко смещаемы, заменяемы, как в вопросе о родине. Слишком легко идеологически оболванить человека. Одно вы не можете профанировать – профессию. Если человек профессионал, то он профессионал. И этого не собьёшь. Если он знает тексты, если он доказывает теоремы, если он способен прочитать коэффициенты химической реакции, то он не самоучка. Если он не знает, то это никаким моральным блеском компенсировать нельзя.

Я за то, чтобы человек был профессионалом. Я не за учителя-друга, не за учителя-брата, я за учителя-суперпрофи. Я за учителя из рассказа Стругацких «Злоумышленники».

Об учителях и родителях

Я считаю, что в школе надо проводить с восьми утра и до десяти вечера. Всё остальное время принадлежит родителям. Всё, что успеете – ваше.

О профессиональном выгорании

Знаете, Ямамото Цунэтомо, мой любимый автор, написавший книгу «Хагакурэ» (то есть «Сокрытое в листве»), был последовательным, очень опытным самураем. И он написал: «Жизнь слишком коротка, чтобы заниматься вещами, которые вам не нравятся».

Если мне надоедает преподавать, то я не преподаю. Если мне не хочется идти в класс, и я не иду. Но тут правда какая вещь – приходишь в школу больной, а уходишь – здоровый. Это же очень поднимает, это такой ионный душ. На меня это действует. Счастье от того, что я войду в комнату, где меня хотят видеть 30 человек – это большое счастье.

О профильном разделении

Я считаю, что начиная с 8-го класса профилированное обучение необходимо. Нужно глубоко изучать предмет. Кто хочет, как Гермиона Грейнджер, может ходить и туда и сюда, я не возражаю. Но кому этот нож острый, тот пусть, как Рон, интересуется своим.

О педагогической победе

Для меня лично [педагогическая победа] – это когда ко мне приходил непонятный, одинокий, замученный человек и обнаруживал, что его непонятность происходит от таланта. Что у него есть талант, что у него есть призвание. Что он считался хулиганом, а оказалось, что он гениальный историк-реконструктор, или замечательный филолог.

Вот я получаю класс. Иногда я получаю его после плохого учителя – такое бывает. После учителя, который на них самоутверждался, который им доказывал, что они ничтожество, а он – пуп земли. Многие же в школу идут за самоутверждением, за гиперкомпенсацией, такие люди с ресентиментом. Вот я это наблюдал.

Вот сидит класс, блистательный, талантливый класс, который уверен, что всё, что они скажут, это глупость. И я задаю этому классу вопрос – как по-вашему, почему Достоевский так подробно, с массой физиологических подробностей описывает процесс убийства? С Камчатки раздаётся: «Да по приколу ему было».

Блестящий ответ! Абсолютно точно! Ему было по приколу! Замечательная формулировка. Это – педагогическая победа. Другой бы сказал – «вон из класса».




Читайте также в рубрике «Педагогика»

Новости





























































Поделиться