Без рубрики // Колонка

Проблемы замалчивать нельзя

Как известно, Ходжа Насреддин обещал шаху за двадцать лет научить своего ишака читать Коран, в случае же неудачи шах отрубит ему голову.

Проблемы замалчивать нельзя
Фото: big-rostov.ru

«Пропащая твоя голова! – говорили Насреддину крестьяне.

– Где это видано, чтобы ишак научился читать? Да ещё священную книгу!»

На что Насреддин спокойно отвечал, что он в полной безопасности. За двадцать лет или шах умрет, или ишак сдохнет.

Один месяц, конечно, не двадцать лет. Но сколько-то «ишаков» за это время сдохнет. Кто-то махнет рукой, у кого-то перегорит.

Ну, может, и правильно?

Меньше жалоб – меньше беспокойства.

Вот только – беспокойства для кого?

Вот на днях в СМИ была информация, что девушек на ЕГЭ обыскивают. Об этом – тоже молчать?

И о жестоком самодурстве солдафонов от образования, забывающих, что они работают с детьми, и никакие инструкции не могут послужить оправданием тупости, чёрствость и жестокости.

Сегодня ЕГЭ превратился не столько в проверку знаний детей, сколько в спецоперацию, в которой царствует Ея Величество Инструкция.

Дети никого уже не волнуют. Волнует соблюдение инструкции. Сотни тысяч чиновников по всей стране, прильнув к экранам, выискивают нарушения: не там сел, странно пошевелился.

Во время ЕГЭ в моей школе в апреле к нам прибежала чиновница с вытаращенными глазами: «Вашей! Школе! Послана уже ТРЕТЬЯ ЧЕРНАЯ МЕТКА!»

Вдумайтесь, «черная метка»! Знаете за что? В первый день утром уборщица чуть сдвинула стол и он частично выпал из поля зрения камеры. Во второй – позвонила чиновница из района, которая увидела в одной из аудиторий девушку, все время шевелившую пальцами. Подозрительно? Да. Нарушение? Возможно. Но – «черная метка»! Это уровень восприятия замечаний.

И все смотрят в камеры. Чиновники, учителя, наблюдатели. Курьеры, курьеры. Сто тысяч одних курьеров.

А где тут дети? Где содержательный разговор?

Вот коллега пишет, что в экзамене по информатике изменили задания. Принципиально. И она нигде, нигде не видит обсуждения этой проблемы.

Её как будто не существует. Может быть, и не существует. Но, если у нас мораторий, то тревога, сомнения и негатив останутся. Уйдут вглубь. Затаятся. Шах умрет, ишак сдохнет.

Стоп.

Я вдруг сообразил, что мои слова можно ведь истолковать и буквально. Нам этого хочется? Хочется оставить детей с их переживаниями, их проблемами одних? Без помощи и поддержки?

И вот об этоми многом другом нам запрещают писать.

P.S. Поддержать инициативу С. Кравцова не могу.

Вместе с тем радости от скандалов и желтизны не испытываю. Журналистов, которые греют руки на жареных фактах, терпеть не могу.

Но тут мы с водой выплёскиваем ребенка.

Мораторий означает запрет не только скандалов и сплетен, но и обсуждения фактов и нарушений. Это приведет к давлению на жалобщиков и к попыткам очистить мундир. Я против. Надо не затыкать рот, а уметь отвечать.


Новости





























































Поделиться