Дети // Колонка

Третий родной язык – итальянский

Русскоязычная мама из Италии продолжает рассказывать о том, как ее дети-билингвы осваивают иностранные языки в многонациональном окружении.

Третий родной язык – итальянский

У нас интернациональная семья. Мой родной язык – русский, муж говорит на немецком и итальянском. С мужем мы общаемся на немецком.

Моей старшей дочке Мадлен пять лет.

Как в Италии готовят к детскому саду

В нашем регионе два официальных языка – немецкий и итальянский, а в одной части Южного Тироля есть еще ладинский диалект. Хотя на нем говорят всего 2 тысячи человек, провинция Трентино Альто-Адидже прилагает все усилия для сохранения всех имеющихся локальных вариантов малых языков.

Когда ребенку исполняется 3–4 года, родители детей, прописанных в Трентино Альто-Адидже, получают уведомление от региона на бесплатную консультацию логопеда. Именно в этот период важно понять, насколько хорошо развит речевой аппарат ребенка, произносит ли он все звуки, чтобы в случае необходимости успеть скорректировать нарушения речи перед поступлением в школу.

Я, конечно, воспользовалась этой возможностью. Мадлен до 2 лет и 10 месяцев воспитывалась дома, а перед поступлением в детский сад мы проконсультировались с педиатром и логопедом, который работает с немецко-итальянскими билингвами.

После консультации, проходившей в игровой форме, мы получили заключение, что развитие ребенка соответствует эмоциональным, физическим и лингвистическим нормативам его возраста, и Мадлен может посещать детский сад.

Почему мы выбрали итальянский детсад

Как я уже писала в прошлой статье, в период становления первых двух языков у Мадлен не возникло вообще никаких трудностей. Я была спокойна.

Мы выбрали итальянский детский сад, чтобы следовать правилу: один родитель – один язык. Я с рождения говорю с Мадлен только по-русски, папа – по-немецки. Он понимает и по-русски, поэтому я не перевожу для него, о чем говорю с девочками. Итальянскую речь Мадлен слышала в повседневной жизни, так как на игровых площадках и в период занятий по интересам она общалась с итальянскими сверстниками.

Период адаптации прошел хорошо и длился около трех недель. Воспитатель нас хвалила – дочь ходила в сад охотно и без слез оставалась там. Перед тем как пойти в детский сад, мы все лето говорили с дочкой про это, читали об этом книги.

Я выбрала серию книг Лианы Шнайдер «Конни идет в детский сад» и детскую энциклопедию из серии «Зачем? Отчего? Почему?» «Я иду в детский сад», так как они изданы еще и на языке, и папа мог читать их на своем родном языке. Еще я читала на по-русски «Мышонок Тим идет в детский сад» А. Казалис, мы использовали книги с наклейками и раскраски с разными ситуациями, которые происходят в детском саду.

А еще мы ходили на день открытых дверей, это было своего рода знакомство. Мадлен узнала, что такое детский сад, какой он внутри и снаружи и познакомилась со своим будущим воспитателем.

Трудности третьего языка

Примерно через месяц я стала замечать изменения. Мадлен стала менее разговорчивой и грустила, когда я забирала ее из сада. Я пыталась поговорить с ней, но это было непросто. На тот момент ей только исполнилось три года, и ее объяснения были расплывчатыми. Я стала еще внимательней наблюдать за тем, что с ней происходит.

Две недели спустя произошло событие, которое помогло мне понять причину происходящего. Воспитатель устроила вечер знакомств. Родители могли принести закуски и напитки и познакомиться друг с другом. Я пришла чуть раньше и вместе с другими мамами начала накрывать на стол. Воспитатель предложила детям присесть в фойе и подождать, пока родители все приготовят. Я была в чудесном настроении, болтала с мамами, но, когда повернулась к группе детей, увидела, что моя дочь сидела напротив них совсем одна и была грустной. Я плохо помню этот вечер, мне было не по себе оттого, что я не смогла понять своего ребенка. Мы быстро собрались домой, а вечером я все рассказала мужу, и мы стали думать, что делать дальше.

Через два дня мы поговорили с воспитательницей – по правилам сада, каждые три месяца происходит индивидуальный разговор с каждым из родителей. Она отметила, что очень волнуется за Мадлен, так как та вообще перестала общаться с детьми. Если ее кто-то обижал, она тихо плакала и никому не говорила об этом. В итоге общение с воспитателем свелось к односложным ответам, да и на занятиях Мадлен не всегда делала то, что говорили. Когда у нее было свободное время, она предпочитала находиться одна: играть или смотреть книги. Воспитатель спросила у нас, насколько хорошо развиты русский и немецкий языки. Я объяснила ей ситуацию, и мы стали вместе искать, как выйти из затруднения.

Это было очень нелегко.

Пиноккио – учитель итальянского

Первые три недели я нервничала и не знала, как мне действовать. Я понимала, что это не помогает Мадлен, а только ухудшает ситуацию. Проконсультировалась с русскоязычным специалистом по дошкольному воспитанию, который работал с билингвами. Первое, что мы сделали – стали включать дома короткие аудиоистории на итальянском языке. Затем нашли няню-итальянку, которая стала приходить к нам два раза в неделю. Потом я сделала так называемую «итальянскую коробку» (взяла картонную коробку и обклеила ее картинками, которые могут ассоциироваться у моего ребенка с Италией). В ней жил тряпичный Пиноккио. Каждый день мы открывали ее, я надевала Пиноккио на руку и мультяшным голосом читала для Мадлен стихи на итальянском или проговаривала с ней различные ситуации, которые могли возникнуть в детском саду.

Поясню, почему я выбрала этот метод. Я пыталась следовать правилу «один родитель – один язык». Для того чтобы ребенок не перестал со мной общаться по-русски, я воспользовалась таким трюком. Дочь с удовольствием включалась в игру. Когда Мадлен стала достаточно хорошо говорить по-итальянски и начала разделять три языка, я прекратила занятия. Но ежедневные чтения вслух на итальянском остались.

Мы стали чаще заходить в книжные магазины Рима, и я старалась выбирать интересные детские книги на итальянском.

Затем я подключила к процессу адаптации весь класс, объяснив другим родителям нашу ситуацию.

Сразу скажу, что воспитатель не предлагала нам переходить только на итальянский язык общения. Разговорная речь итальянского языка развивалась в своем темпе. По мнению воспитателя, заметного прогресса не случилось даже в конце учебного года. Но были и позитивные изменения: дочка нашла близких подруг и, если ее кто-то обижал, говорила об этом воспитателю.

Реальный скачок в освоении итальянского произошел уже осенью, в сентябре. Мадлен начала говорить короткими предложениями из трех-четырех слов.

На тот момент ей исполнилось четыре года.

Как развивались первые два языка во время введения третьего

Как развивались первые два языка, русский и немецкий, в период введения третьего?

Сейчас я могу сказать: уровень обоих языков качественно ухудшился. Больше всех пострадал русский, хотя он первый и ведущий язык. В речи Мадлен исчезли падежи и склонения, все вещи стали одного рода – мужского.

В период развития третьего языка мы поняли, что недостаточно времени уделяем проговариванию эмоций в преддетсадовский период. Мы работали над этим параллельно. Также стало понятно, что даже если два языка развивались достаточно непринужденно, это не значит, что так будет и с третьим языком.

Мы с мужем решили отдать свою вторую дочь Викторию в немецко-итальянский билингвальный сад, потому что у воспитателя должен быть опыт и четкий план развития языков именно с учетом того, что ребенок – билингва.

В следующий раз я расскажу о том, как мы работали над развитием русской и немецкой речи до детского сада и во время введения третьего языка.



Новости





























































Поделиться