Учителя // Статья

Документ абсолютно бессмысленный и неприменимый к реальной практике

Анатолий Шперх разобрал «Примерное положение о нормах профессиональной этики педагогических работников».

Документ абсолютно бессмысленный и неприменимый к реальной практике
Фото: mgpu.ru

Почитал с карандашом документ под названием «Примерное положение о нормах профессиональной этики педагогических работников», о котором в последние дни так много говорят у меня в ленте. Многие уважаемые люди уже успели высказать свое мнение – от радостных восклицаний «Наконец-то!» до ворчания «ужас-ужас-ужас».

Что я могу сказать? Документ абсолютно бессмысленный, неприменимый к реальной практике и в большинстве пунктов дублирующий Закон «Об образовании в РФ» – ФЗ 273.

Более того, основные принципиальные отличия лежат совсем в иной плоскости, чем нам кажется на первый взгляд.

Гора родила мышь.

Мина замедленного действия

Этот документ не защитит вас от нападок разгневанных родителей (а именно в ответ на кейс с алтайской учительницей это Положение было создано).

Но этот документ и не сделает всех учителей Беликовыми – «человеками в футляре».

По пунктам.

1. Раздел II «Нормы профессиональной этики».

Раздел практически полностью копирует положения ст. 48 ч. 1 ФЗ 273, просто слегка поменяв порядок их следования. В логике ФЗ сначала профессиональная компетентность, потом этика, в Положении – сначала этика, потом компетентность. Но порядок пунктов закона не предполагает, что они идут по степени важности.

Главное же смысловое отличие – в пункте «г»:

«проявлять терпимость и уважение к обычаям и традициям народов Российской Федерации и других государств, учитывать культурные и иные особенности различных социальных групп, способствовать межнациональному и межрелигиозному взаимодействию между обучающимися».

Как ни странно, в ст. 48 ФЗ 273 нет ни слова о культуре и своеобразии регионов и народов РФ. Именно поэтому школы национальных республик, по сути, работают сегодня в «серой зоне» (вспомним истории с ношением хиджабов или с изучением татарского языка).

Получается, что Минпрос этим документом обозначает проблему, обозначившуюся в системе образования, но выводит ее в этическую плоскость, призывая решать ее педагогам «полюбовно». Это очень странный подход, особенно учитывая то, что правоприменительная практика работает ровно против этих принципов (примеры я указал выше). Более того, есть подозрение, что пожелание «учитывать культурные и иные особенности различных социальных групп» может попасть в противоречие с требованием 273 ФЗ воздерживаться от «сообщения обучающимся недостоверных сведений об исторических, о национальных, религиозных и культурных традициях народов».

Я вижу в этой коллизии мину замедленного действия, которая неминуемо взорвется в ближайшее время.

За примерами далеко ходить не надо. Недавняя инициатива калужских депутатов по увековечиванию победы над монголо-татарами и реакция на это Татарстана говорит о многом.

Регламенты для соцсетей

Вторая «новелла» раздела – призыв «воздерживаться от размещения в информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”, в местах, доступных для детей, информации, причиняющий вред здоровью и (или) развитию детей».

Работа педагога в Интернете в самом деле никак не прописана 273 ФЗ, причем из текста Положения следует, что Минпрос не делает никаких различий между профессиональной деятельностью педагога и его личной жизнью. Не очень понятно, на основании чего предполагается регламентировать то, что учитель делает в свое личное время, но самое главное, что в формулировке, предложенной в Положении, этот вопрос тоже теряет смысл, ибо размещение «в местах, доступных для детей, информации, причиняющий вред здоровью и (или) развитию детей» попадает под действие других законов и регулируется ими. Так, «места, доступные для детей» должны обеспечить отсутствие подобной информации согласно 436 ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», где виды этой информации очень четко прописаны в п. 5.

Так как в этом документе нет отсылок к 436 ФЗ, есть основания считать, что критерии «вреда» будут использоваться предельно нечетко, что допускает очень вольную трактовку этого правила.

А значит, у особо заинтересованных групп поборников защиты детей появляется дубина, которой они могут размахивать.

И то, что предназначено для защиты педагога, может быть повернуто против него.

При этом само по себе ограничение права размещения информации, если она не противоречит требованиям законодательства РФ, может рассматриваться как ограничение свободы слова, гарантируемой Конституцией РФ (п. 4 ст. 29 «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом»).

Я вижу в этом пункте лишь стремление Минпроса «перестраховаться», ибо та система доступа и фильтрации информации, которая заложена в 436 ФЗ, в реальности не работает, и, вместо того чтобы спросить с виновных (по ФЗ это провайдер), Положение перекладывает ответственность на педагога. Замечу при этом, что не указан возраст детей, для которых нужно обеспечить благоприятный режим (согласно практике Интернета, есть огромная разница между форматом работы с детьми до 13 лет и старше).

Обращайтесь в суд

Особо замечу, что Положение аккуратно обошло тему политической активности педагогов. Оно никак не регламентирует эту сторону их жизни, несмотря на то что 273 ФЗ посвятил этому целый абзац.

2. Раздел III «Реализация права педагогических работников на справедливое и объективное расследование нарушения норм профессиональной этики педагогических работников» вообще не содержит никаких «новелл», а лишь расписывает возможный порядок действий работника в случае ущемления его прав. Недаром весь текст раздела сопровождается отсылками к соответствующим статьям 273 ФЗ и ТК (гл. 60).

«Новеллой» является лишь предложение в случае споров идти в суд, что:

а) является неотделимым правом любого гражданина,

б) применительно к проблемам, лежащим в этической плоскости, чуть более чем бессмысленно, ибо трудно формализуемо юридическим языком.

Итого в сухом остатке:

1. Документ абсолютно бессмысленный, так как в реальности не содержит никаких норм, не содержащихся в других документах.

2. Те новеллы, которые призваны отличать его от уже имеющихся документов, записаны так, что применение их практически невозможно либо, наоборот, допускает множественные толкования.

Вопрос: и зачем нам этот документ?



Новости





























































Поделиться