Без рубрики // Колонка

«Мы говорим нет Рособрнадзору»

21 июня Московская высшая школа социальных и экономических наук («Шанинка») лишилась госаккредитации. Теперь один из ведущих вузов России не сможет выдавать дипломы государственного образца.

«Мы говорим нет Рособрнадзору»
Фото: red-media.ru

Вопиющий случай обсуждают университеты всего мира, в том числе ВШЭ. Прокомментировать событие «ВО» попросили ординарного профессора НИУ ВШЭ Гасана Гусейнова.

Заявление Ученого совета Вышки о деятельности так называемого Рособрнадзора лично для меня очень отрадное событие, потому что, во-первых, это – проявление настоящей университетской солидарности.

Университетская свобода

И как раз здесь достигнут консенсус людьми самой разной политической ориентации – у нас есть и анархисты, и государственники, и, возможно, какие-нибудь почвенники.

В этом решении все такие разногласия отставлены, потому что университетская свобода, вернувшаяся в нашу страну после роспуска СССР, – это ценность, за которую предстоит еще сражаться. Понимают это далеко не все, к сожалению.

В авторитарном государстве можно добиться приличной медицины, начальную школу выстроить. Но построить систему образования без критического мышления нельзя.

Университет, как и Академия наук, – это место, перед которым государство должно снимать шляпу. А уж тем более – фуражку.

Тот, кто этого не понимает, доведет свою страну до ручки, лишит ее будущего.

Академическая мобильность

Университет – это среда, которая во всех развитых странах мира обеспечивает выращивание поколения, способного на критику и развитие.

В конце 1980-х – начале 1990-х годов нашей стране несказанно повезло, что нашлись люди, у которых было желание работать в бывшем СССР, и нашлись люди, которые готовы были заплатить за создание у нас совместимой с западными университетами системы образования.

Наша школярская, начетническая, косная бетонная плита вдруг увидела рядом с собой живое, свободное, открытое дело. Выяснилось, например:

Не только преподаватели могут расставлять оценки студентам, но и студенты могут оценивать работу своих преподавателей.

Выяснилось, что можно заниматься по индивидуальным учебным планам, что можноне только навсегда уехать из своей страны, где тебе мешали развиваться и расти, но и уехать на время, поучиться, поработать, чтобы вернуться с новым опытом, со свежими идеями, с новым знанием.

Так называемая академическая мобильность стала общим местом. Но в нашей стране ей всего двадцать лет. Судя по студентам и старшим школьникам, с которыми мне самому приходится иметь дело, университетов западного типа в стране совсем мало.

Зубастый страх

Но и в университетах, которые уже сколько-то лет проработали в открытом, критическом, космополитическом – в философском, а не в совковом смысле – режиме, стала чувствоваться, расползаться плесень страха.

Ах, не будем спорить с министерством.

Не ровен час, лишат нас финансирования, закроют ту или другую образовательную программу.

И этот страх перед чиновником, особенно перед каким-нибудь совершенно зарвавшимся чиновником-плагиатором, снова стал показывать свои советские зубки.

Уже не старые какие-нибудь, а крепкие остренькие зубки деловых и хватких «чего изволите», которые готовы за теплое местечко запретить, не дать, не пустить, задушить кого угодно.

Это мы видели с Европейским университетом в Петербурге, это увидели теперь и в случае с Шанинкой.

Кому это нужно?

Говорят, что за этим стоят какие-то финансово-недвижимостные интересы. Даже если так, то это ведь только поверхность. Жадность – важный фактор, но побочный.

В основе – сладострастие власти у людей, не сумевших реализовать себя в профессии.

За всю свою жизнь я знал только одного человека, который из науки пришел в Министерство образования и там остался непоколебимым ученым на своем месте. Это был Игорь Федюкин. Но он и вылетел оттуда стремительно, как пробка из бутылки игристого.

А само вот это игристое и пузырящееся, сами сотрудники контрольных ведомств – это люди, для которых образование как таковое, развитие конкурентоспособности российского образования в мире, приращение человеческого капитала – все вот эти слова, что они произносят, кажется, все-таки пустой звук.

Задача – сохранить подольше благосклонность высшей власти, которая дает им контроль над вверенным участком.

Что есть Шанинка

Но этот конкретный вверенный участок – не огород, не сад и не завод, не больница и не закрытый исследовательский центр.

Это – среда, в которой готовятся критически важные для этой страны люди, и они должны обладать не просто набором абстрактных знаний или вот этих идиотских «компетенций», каталог которых сейчас требуют от всех образовательных программ.

Они должны обладать запасом интеллектуальной и психической прочности, чтобы критически переосмысливать сложившуюся систему институтов, идей, ценностей. Формулировать новые задачи на базе накопленных знаний, но не ради механического школярского накопления знаний, как делала советская высшая школа.

Шанинка вырастила целое поколение критически мыслящих людей. Без таких людей стране грозит загнивание.

Это не лозунг, это «Волга впадает в Каспийское море». Да, медленнее, чем раньше, из-за экспериментов с водохранилищами, но все еще впадает.

Правда, приходится все-таки и снимать иногда розовые очки.

Нынешний глава Венгрии Орбан, авторитарный и, говорят, коррумпированный националист, тоже когда-то получил образование в Англии по стипендии Джорджа Сороса. А теперь – возглавил мировое движение идиотов против Сороса и закрывает Европейский университет в Будапеште.

Вроде бы – европейская страна, но как похожа на Россию! Как боится критического мышления! Как внушает страх своим меньшинствам! Не дай бог оказаться в меньшинстве, выбиться из компактной косной массы, которая всегда знает одно – начальство не ошибается.

И такие выпускники наверняка есть и у Шанинки. Может быть, некоторыми из них движет обида, черт их знает.

Сейчас картина такая: мертвые хватают живых.

То, что мы этому хоть как-то сопротивляемся, меня радует.

Образовательная свалка

В качестве метафоры того, что может произойти у нас с высшим образованием в случае сохранения Рособрнадзора в нынешнем виде, предлагаю рассмотреть ситуацию со свалками вокруг Москвы, в Подмосковье, с десятками миллионов тонн вонючих отходов, которые в ближайшие годы невозможно будет ни переработать, ни вывезти, ни закопать.

Все это потому, что закрытые отсталые институты вот таких вот «надзоров» довели до ручки старую систему вывоза отходов и не создали ничего взамен.

Ситуация со свалками – это эксперимент, который Рособрнадзор хочет повторить с системой образования.

Поэтому мы говорим «нет» Рособрнадзору в его нынешнем, опасном для всей страны виде.



Обсуждение

{{ comment.user }}
{{ comment.date }} / Ответить

Ответ на сообщение от {{ comment.reply_date }}

{{ comment.text }}

Комментарий удален

Ваше сообщение будет первым!

Новое сообщение

Вы отвечаете на сообщение от {{ reply_comment.date }} Удалить ссылку на ответ

Отправлять сообщения могут только авторизованные пользователи.
Ваше сообщение будет первым!

Новости





























































Поделиться