16–17 февраля в Москве прошёл III Форум негосударственного образования. В центре внимания собравшихся стало обсуждение проекта государственной стратегии развития негосударственного образования до 2036 г. и роль частного сектора в образовании.

В ходе сессий состоялись дискуссии по вопросам повышения качества образования, новым подходам к управлению, эффективности выстраивания маркетинговой стратегии частных вузов и школ, интеграции сектора частного и государственного образования для решения глобальных задач национального развития. Отмечалось, что форум – это не только витрина достижений в сфере негосударственного образования и площадка для обмена опытом, но и возможность задавать друг другу неудобные вопросы, совместно искать на них ответы.

Мы тоже решили задать не совсем удобные вопросы председателю Ассоциации негосударственного образования, учредителю частной школы «Наследник», доктору педагогических наук, профессору Любови Николаевне Духаниной.

Частное образование: преимущества и риски

– Какова динамика роста негосударственного образования? С чем Вы связываете его растущую популярность? Что помогает, а что мешает выдержать конкуренцию с государственным образованием?

– Динамика роста впечатляющая: с начала 2000-х рынок постоянно расширяется. Объём платных услуг вырос с 41,5 млрд рублей до 1,1 трлн рублей в 2024 году. Выросло и число частных школ – с 635 до 969, а количество учеников в 4 раза. В частных школах на ученика приходится больше учебной площади, выше квалификация учителей и обеспеченность педагогами-психологами и логопедами. Чаще реализуются индивидуальные учебные планы. Популярность частных детских садов связана с индивидуальным подходом, малыми группами, расширенной учебной программой, наличием билингвальных групп и авторских методик. Родители ценят возможность выбрать формат и наполненность обучения, видеть результаты и получать больше внимания к ребенку.

Частные колледжи ориентированы на связь с бизнесом и быстро адаптируют программы под рынок. В этом сегменте работают 648 негосударственных организаций, там учатся 13% всех студентов СПО. Самый динамично развивающийся сегмент – послевузовское и дополнительное профессиональное образование. Крупные компании создают свои образовательные экосистемы, делают упор на навыки и проектное обучение.

При этом, если мы и говорим о конкуренции государственного и негосударственного образования, то это конкуренция по качеству программ, от которой выигрывают в первую очередь обучающиеся и их семьи. Частная образовательная организация всегда создается под идею. И эта идея определяет все, от компетенций педагогического коллектива до дизайна образовательной среды.

В негосударственном секторе на других основаниях строится работа с родителями. Если в государственную школу попадают преимущественно по месту прописки, то выбор частной школы – осознанное решение семьи. Для частной образовательной организации важно с первых минут знакомства продемонстрировать и дать родителям прочувствовать уникальность своей среды. Сильные стороны негосударственного сектора – гибкость, инновационные форматы, ориентация на требования семьи и рынка труда, быстрое внедрение новых технологий и подходов, а также возможность создавать собственные образовательные экосистемы.

Есть и свои сложности. Главным препятствием остаются законодательные ограничения и проблемы с финансированием: негосударственным школам непросто обеспечить равные условия с государственными. Тем не менее, все это двигает к постоянному развитию и поиску новых решений.

Качественное образование должно стать не привилегией, а доступным выбором для разных слоев населения

– В декабре 2025 года Ассоциация негосударственного образования приступила к разработке «Стратегии развития частного образования в РФ – 2036». Какие цели и приоритетные направления развития отражены в этом документе?

– В настоящее время мы говорим не столько о самой стратегии, сколько о подходах к ее разработке. Стратегия развития частного образования не может разрабатываться в отрыве от стратегии развития системы образования в целом.

Мы находимся на этапе анализа текущей ситуации, выявления проблем и возможностей, а также формирования видения и целей, на основе которых будет разрабатываться сам проект стратегии. Одни из ключевых направлений – социальное развитие и технологический суверенитет. Мы готовы к расширению участия работодателей в разработке программ, запускаем профильные треки, лаборатории и стажировки. Уже реализуем и планируем развивать важные блоки – воспитание молодежи, подготовку инженерных кадров, развитие НИОКР**, создание и внедрение цифровых решений, развитие спорта. Есть меры социальной поддержки: бесплатная переподготовка ветеранов СВО, доступные образовательные возможности для школьников из регионов. Здесь частные организации берут на себя существенную нагрузку за счет собственных инвестиций в инфраструктуру, технологии и кадры. Стратегия должна систематизировать и масштабировать эту практику.

Одна из главных целей – чтобы качественное образование стало не привилегией, а доступным выбором для разных слоев населения, в том числе за счет государственно-частных механизмов и поддержки родительских инициатив. Сейчас идет работа с представителями всех уровней образования и государственными органами. Наша задача – согласованная, реалистичная дорожная карта, которая расширяет доступность, повышает качество и укрепляет вклад частного образования в развитие страны.

Государство задает рамки, а частный сектор предлагает рабочие решения

– Как Вам видятся перспективы государственно-частного партнёрства? В чем заключается взаимообмен между двумя сферами? Какой вклад в решение государственных задач могут внести частные образовательные организации?

– Государственно-частное партнерство – ключевой фактор развития системы образования. Это не односторонняя передача ресурсов или полномочий, а обмен. Частный сектор привносит скорость и инновации, от новых программ (инженерные, ИТ, предпринимательство) до EdTech‑решений. Лаборатории формата «школа-вуз-предприятие» уже дают школьникам возможность работать на оборудовании Росатома и Роскосмоса. Плюс собственные инвестиции в инфраструктуру и кадры. Государственный сектор – это масштаб и гарантии, доступ к сетям учреждений и региональной инфраструктуре, механизмы адресной поддержки.

На мой взгляд, это идеальная связка – государство задает рамки, приоритеты и дает ресурсную поддержку, а частный сектор быстро тестирует и предлагает рабочие решения, которые затем масштабируются.

Ассоциация негосударственного образования уделяет особое внимание организации таких проектов. В Нижнем Новгороде запущен студенческий акселератор «Траектория возможностей», цель которого – удержание молодых педагогов в профессии. 210 студентов прошли программу больших и локальных воркшопов. Акселератор также включает персональное наставничество в частных образовательных организациях и конкурс педагогического мастерства. Частные детские сады сети «ДИВО» стали стажировочными площадками в рамках федерального проекта «Профессионалитет» для повышения квалификации преподавателей и методистов организаций среднего профессионального образования. Проект получил самую высокую оценку Института развития профессионального образования и слушателей.

Негосударственные организации активно участвуют и в реализации нацпроекта «Кадры». Крупные частные вузы, такие как «Синергия» и Иннополис, уже обучают граждан по программам в рамках федерального проекта «Содействие занятости». Воронежское отделение АсНОбр (Ассоциация негосударственного образования) создало основу для организации независимой оценки квалификаций в регионе. Это уже седьмой экзаменационный центр, созданный членами АсНОбр. Независимая оценка квалификации (НОК) становится важнейшим инструментом связи системы образования и рынка труда. В феврале президент России поручил распространить НОК и закрепить её как формат государственной итоговой аттестации для студентов вузов. Рост числа работников, прошедших НОК, также является одним из показателей нацпроекта «Кадры».

Точки будущего

– Можно ли назвать негосударственное образование поставщиком инноваций, и готово ли оно взять на себя решение острых проблем, например, работу с «трудными» подростками или детьми с ограниченными возможностями здоровья? И в какой поддержке со стороны государства нуждаются негосударственные образовательные организации?

– Что касается инноваций – это та роль, которую негосударственные организации играют с самого начала формирования сектора. Например, в школе «Наследник» появились первые в России авторские рабочие тетради по учебным предметам. Сегодня все школы, и государственные, и частные, используют рабочие тетради. Мы также внедрили модель школы финансовой грамотности и бизнес-проектов по международным стандартам. «Точка будущего» строилась как школа, где могли бы вместе учиться дети из кровных и приемных семей. В школе выращивают овощи, учатся обращаться с сантехникой и электрикой, а академическая успеваемость – не главная цель. Флагманский пилотный проект сети частных детских садов «Эрудит» интегрирует передовое сенсорно-динамическое оборудование в физкультурные занятия для детей 3-7 лет. Совместно с Институтом когнитивных исследований СПбГУ создается целая научно-методическая система двигательного развития как основы для когнитивного развития и развития социально-эмоционального интеллекта.

Частный сегмент действительно может быстро пилотировать адаптивные платформы и модели тьюторства для работы с «трудными» детьми и детьми с ОВЗ. Здесь крайне важно работать с органами опеки, ППМС‑центрами и НКО для маршрутизации и сопровождения детей, требующих особого внимания. На неформальную работу с внешними партнерами у государственных школ часто не хватает времени и ресурсов. Негосударственные организации могут и умеют ее выстраивать. Основная поддержка государства, в которой мы нуждаемся – это создание равных условий.

Как сделать негосударственное образование более доступным?

– Какова средняя стоимость обучения в частной школе? Является ли «цена вопроса» препятствием для расширения негосударственного образования? Какие механизмы существуют для привлечения граждан в эту сферу, для увеличения её доступности?

– Сегодня средняя стоимость обучения в частной школе колеблется от 30 до 70 тысяч рублей в месяц, в зависимости от региона и специфики школ. На ценообразование влияют наполняемость классов, квалификация педагогов, наличие тьюторов и психологов, ресурсные зоны (лаборатории, спорт), питание и транспорт. В крупных городах (Москва, Санкт‑Петербург, миллионники) стоимость часто выше из‑за затрат на инфраструктуру и кадры. Поэтому на рынке негосударственного образования сложились две модели. Первая — это школа «для своих детей», где в каждого ребёнка вкладывается возможный, а подчас и невозможный, максимум. Руководители ищут специалистов по индивидуальным запросам, много экспериментируют с образовательной средой, подстраивают программу под детей и семьи, не считаясь с дополнительными затратами. Такой подход часто означает более высокую стоимость, но даёт уникальные возможности и повышенное внимание к каждому ученику.

Вторая модель – бизнес-ориентированная. Здесь всё выстроено по принципам оптимизации расходов. Организация строится как проект, где важно, чтобы затраты на всё, от помещения до учебных пособий, были минимальными. Первое, от чего приходится отказываться – это лицензия на образовательную деятельность. Такое решение связано с большими рисками, особенно в плане безопасности. Школы или детские сады, получая лицензию, проходят строгие проверки на соответствие требованиям пожарной безопасности, санитарным нормам и другим стандартам. Если же организация действует без лицензии, то, по сути, она представляет собой не школу или сад, а клуб развития или методический центр, который не несёт соответствующих расходов на обеспечение даже физической безопасности. Некоторые «школы» уходят полностью в онлайн-формат, где учебники предоставляются только в электронном виде, уроки записаны на видео и возможности задать вопрос в момент объяснения нет. Более того, нет ничего, кроме уроков и домашней работы. Нет экскурсий, походов, внеклассных мероприятий, нет собственно развивающей среды.

Распространённость таких моделей, которые, кроме того, не несут ответственности за итоговую аттестацию, вызывает серьёзные проблемы. Дети сдают экзамены не в своей «школе», а вынуждены прикрепляться к другой организации, чаще всего государственной. Результаты экзаменов, будь то хорошие или плохие, учитываются в статистике государственной школы, а онлайн или семейной, где ребёнок учился. Если по каким-то причинам ребёнок не может сдать экзамен на должном уровне, предъявить претензии практически невозможно.

Такие организации не считаются образовательными и не обязаны обеспечивать выполнение образовательной программы. В итоге родители оказываются в ловушке: время и деньги потрачены, результата нет, и ответственность никто не несет. Такие ситуации подрывают доверие к негосударственному сектору.

Именно поэтому мы выступаем за развитие механизмов, повышающих доступность качественного образования. Это и образовательные сертификаты, стипендии, гранты, государственные субсидии, и новые нормативы для работы. Наша задача не снизить стоимость любой ценой, а расширить спектр доступных форматов и источников финансирования, чтобы частная школа стала безопасным и надежным выбором для разных семей.

Наша задача не создать конкуренцию, а сформировать развивающуюся профессиональную среду

– Согласны ли вы с тем, что частные школы «переманивают» из государственных школ лучших педагогов, тем самым увеличивая кадровый дефицит в сфере общего образования?

– Любая школа выстраивает свою кадровую политику. Частные школы не «переманивают» педагогов, а создают дополнительные – и привлекательные – рабочие места. Малые классы, 12–18 человек, позволяют вести индивидуальную работу, выстраивать персональные учебные траектории. Для ряда учителей, находящихся в стадии эмоционального выгорания, переход в частную школу становится вторым шансом на самореализацию в профессии. Это не значит, что работа в частной школе легче, чем в государственной – она другая. Более ориентированная на семью, на индивидуальный запрос и потребности. Частные образовательные организации поддерживают авторские курсы и исследовательские треки, создают гибкие условия для повышения квалификации.

Эти находки обогащают всю систему образования. Мы сотрудничаем с государственными школами, обмениваемся опытом, запускаем совместные программы развития. Наша задача не создать конкуренцию, а сформировать развивающуюся профессиональную среду. При этом снижение кадрового дефицита в системе образования – комплексная задача государства, требующая адресных мер поддержки. Потому что частные школы сталкиваются с теми же проблемами, что и государственные. Есть общий дефицит учителей математики и информатики, поскольку именно им проще найти себя в других сферах. И решения здесь общие – снижение административной нагрузки, расширение ассистивных ролей, повышение базовой конкурентной зарплаты, наставничество, создание гибких моделей признания квалификации педагога.

Внедрение ИИ – векторы изменений

– Как изменится негосударственное образование в связи с распространением ИИ?

– Есть три основных вектора изменений: использование нейросетей в педагогической и управленческой практике, в том числе создание системы заданий, устойчивых к автоматизированному выполнению, и изменение содержания образования. ИИ уже сегодня начинает внедряться в частных школах для персонализации обучения, адаптации программ под индивидуальные потребности, мониторинга прогресса. В будущем влияние искусственного интеллекта только усилится: появятся гибкие цифровые среды, автоматизированные системы поддержки педагогов и психологов, новые форматы анализа и оценки результатов.

Но главный вопрос, на который предстоит ответить: каким должно быть содержание образования?

Мы должны учить школьников и студентов работе с искусственным интеллектом, показывать, чем ценен и чем опасен этот инструмент, каковы его возможности и ограничения. Нейросеть может сгенерировать ответ, который на первый взгляд кажется достоверным, но оказывается ошибочным или вымышленным. Подобные «галлюцинации» ИИ особенно опасны, если речь заходит о темах, связанных со здоровьем или безопасностью. Это следствие устройства самых распространенных моделей – они обучаются на огромных массивах текстов, в том числе устаревших и недостоверных. А встроенная установка на максимальное удовлетворение запросов пользователя «вынуждает» нейросеть генерировать фейки, если релевантная информация отсутствует в базе.

Крайне важно, чтобы на всех уровнях образования мы обучали целеполаганию, постановке задач, формировали готовность делать ценностный, этический выбор, критическое мышление, эмоциональную устойчивость. Обеспечить достижение этих целей непросто. Несмотря на требования современных образовательных стандартов, система по-прежнему в большей степени сосредоточена на предметном содержании. Нужно расширять практики работы с метапредметным содержанием, не теряя фундаментальности обучения. Это вызов как для частных, так и для государственных организаций.