13 февраля в НИУ ВШЭ состоялись традиционные Сабуровские чтения на тему: «Учитель и оплата его труда: вызовы и перспективы». В фокусе внимания участников оказались не только вопросы, связанные с оплатой труда, но и состояние учительских кадров: возраст, текучесть, причины ухода из школы, перспективы трансформации педагогической профессии в контексте цифровизации и искусственного интеллекта. Собравшиеся даже пытались представить будущее образования в 2036 году, но все же проблемы и реалии сегодняшнего и ближайшего завтрашнего дня вышли на первый план.

Почему молодые учителя бегут из школы?

По результатам исследования НИУ ВШЭ, с 2016 по 2025 сохраняется растущая динамика текучести и старения кадров, причем нельзя сказать, что молодые учителя не приходят в школы, однако уже после первых трех лет работы их число убывает. Например, самая большая доля молодых специалистов отмечается среди педагогов по информатике и иностранным языкам – 10,7%, однако после трех лет стажа в школе остается лишь 6%. Правда, среди представителей двух этих категорий не так много учителей со стажем 20 и более лет, зато преподавателей по физике, географии, биологии, русскому языку и литературе – более 60%.

В 2024 году число педагогов в возрасте от 55 до 65 лет составило около трети, а количество молодых от 25 до 30 лет – вдвое меньше.

Возникает вопрос: не вытесняют ли пожилые учителя своих юных, неопытных коллег?

«С одной стороны, молодые учителя на вопрос о том, почему они уходят из школы, отвечали, что им трудно прижиться в возрастном коллективе, и эта среда их выталкивает, не пускает в себя. Но, с другой стороны, очень многое зависит от позиции директора школы. Если директор школы нацелен на обновление персонала, то там ситуация лучше, – считает директор Центра экономики непрерывного образования (ЦЭНО) ИПЭИ РАНХиГС Татьяна Клячко. – Кроме того, молодёжь покидает школы, потому что появились другие вакансии с хорошими зарплатами в регионах. И это тоже надо учитывать. И в этом смысле структура кадров в образовании будет смещаться не в лучшую, а в худшую сторону».

Действительно, по мнению собравшихся, произошли серьезные трансформации на рынке труда, когда возможности трудоустройства значительно расширились, и теперь учителя могут уйти в сферу самозанятости, в образовательный бизнес, который не обязательно связан с репетиторством, а, скажем, с преподаванием на онлайн-платформах.

Скорее всего, они уходят из жестко регламентированной, чрезмерно нормированной и стандартизованной системы в более свободную для творчества и перспективной в плане оплаты труда.

Что касается пожилых учителей, то две трети из них остаются в профессии наверняка, но при этом от четверти до трети начинают активно подрабатывать. По мнению Татьяны Клячко, в ближайшее время пожилые учителя тоже будут уходить из школы, тем более что около 30% из них признают, что в школе их ничего не привлекает, кроме относительной стабильности. И дефицит учителей будет только нарастать. Об этом свидетельствуют результаты многолетнего исследования ЦЭНО ИПЭИ РАНХиГС «Школьные учителя – представления, структура и региональные особенности».

Чему не учат в педвузах?

Автор учебников по английскому языку, в недавнем прошлом сотрудник Британского совета в Москве Елена Ленская привела данные исследования, проведенного Московской высшей школой социальных и экономических наук (Шанинкой) в 2024 году в нескольких школах Москвы и Подмосковья. Опросы показали, что главная причина, заставляющая молодых учителей покинуть школу через год-два работы, заключается в том, что они не умеют взаимодействовать с классом и с учащимися.

«В вузах их этому не учат, хотя во многих странах, например, в Австралии, специально готовят учителя к тому, что он будет работать в сложных условиях, в школах удаленных от центра сельских районах, – отметила Елена Ленская. – У нас пока что, кроме программы «Учитель для России», никто такого рода подготовкой учителей не занимался. А я знаю, что особенно последние выпуски этой программы демонстрировали поразительные результаты в тех регионах, где, как нам казалось, всё и так неплохо, но сами учителя и директора школ говорили: «Вот пришли эти ребята, и они сильно изменили ситуацию и показали нам, как можно работать»».

То есть модели подготовки должны быть разными для разных школ. Например, система развивающего обучения, по словам Елены Ленской, не получила широкого распространения, поскольку не была создана система подготовки учителей в таких школах.

Доцент юридического факультета Санкт-Петербургского филиала НИУ ВШЭ Наталия Заиченко считает, что надо учить студентов педвузов работать в инклюзивной школе – не только с детьми, имеющими ограниченные возможности здоровья, но и с талантливыми детьми, и с мигрантами.

Кстати, профессиональный стандарт педагога нацелен именно на это, но педвузы, по-видимому, не учитывают эти требования.

По мнению научного руководителя Института проблем образовательной политики «Эврика» Александра Адамского, в Московском городском педагогическом университете (МГПУ) 10 лет тому назад была предпринята попытка расширить спектр подготовки учителя в сторону специалиста по работе со взрослыми, а не только с детьми в классе. Это перспективное направление, в котором развивается профессия и деятельность учителя во всем мире, констатирует Александр Адамский.

Недосягаемая высота

И все же в условиях дефицита педагогических кадров нацеленность выпускников педвузов на работу в школе пока остается самой актуальной. Если посмотреть на мотивы, привлекающие молодых специалистов выбирать эту профессию, то преобладание интереса к этой деятельности не может не радовать, в то же время как низкая оценка статуса и заработной платы учителя наводит на серьезные размышления. Вот данные упомянутого выше исследования РАНХиГС «Школьные учителя – представления, структура и региональные особенности».

Как считает Александр Адамский, за всю историю российской, советской и постсоветской школы учителя так и не удалось поставить на ту высоту, которую обещал вождь пролетариата Владимир Ленин («Народный учитель должен у нас быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял и не стоит и не может стоять в буржуазном обществе», статья «Странички из дневника»).

«Наши попытки прорваться через новаторство, через педагогику, сотрудничества, через творческие школы и так далее – были временные, и они не позволили выскочить из этой колеи малооплачиваемого и подчиненного положения учителя», – подчеркнул Александр Адамский.

«Кроме деинститутализации, произошла десакрализация учителя и школы. Причём этот процесс идёт медленно, но очень уверенно», – отметил профессор Департамента образовательных программ Института образования НИУ ВШЭ Анатолий Каспржак.

Что же касается финансовой стороны вопроса, оказывающей немаловажное влияние на статус, то за эти годы, как полагает Александр Адамский, «не удалось разработать системы оплаты труда педагогов ни в целях справедливости, ни в целях повышения качества образования – напротив, они дали обратный результат». Кроме того, широкой общественности неизвестно, чем закончились эксперименты Минпроса по апробации новой системы оплаты труда.

Перекосы в структуре оплаты труда

Кандидат экономических наук Наталия Типенко убеждена, что ответ на вопрос о том, почему учителя, особенно молодые, уходят из школ, кроется именно в заработной плате, и не столько в ее размере, сколько в ее структуре.

Известно, что зарплата учителя состоит из базовой части – ставки, компенсационных выплат за особые условия труда и стимулирующих надбавок.

Существуют рекомендации Министерства просвещения и профсоюзов, согласно которым структура заработной платы должна разделяться таким образом: 70% – оплата за часы на основе ставки и 30% – стимулирующие и другие выплаты. Но это только рекоменадация, школа использует ее по своему усмотрению.

«Анализ показывает, что ставки в подавляющем большинстве регионов меньше МРОТ. и это, как правило, не вызывает беспокойства. Контролируется норма: средняя заработная плата не ниже средней по экономике региона. И считается, что этого достаточно. Согласно имеющимся мониторингам заработной платы по итогам 2024 года, всего лишь 20 регионов, в которых в структуре заработной платы доля расходов на ставку составляет от 60 до 80%. В остальных – существенно меньше: в 20 регионах – менее 40%, в 10-ти – даже менее 30%. Я думаю, именно здесь кроется причина того, что молодые педагоги не задерживаются в школе. Видимо, их не может устраивать, что в договоре их ставка будет составлять, например, 15 тыс. руб. Но их заверяют, что зарплата будет существенно выше 45–55 тыс. руб. Это будут не обязательные, а дополнительные, главным образом, «стимулирущие выплаты». Причем регионов, где стимулирующие выплаты составляют более 35% – подавляющее большинство.»

Наталия Типенко, подчеркнула, что на уровне школы может существовать 20 и более показателей, за которые начисляются стимулирующие выплаты, начиная от своевременного прихода на работу до соблюдения дресс-кода. Учителю приходится заполнять многочисленные бумаги по этим критериям, что увеличивает бюрократическую нагрузку, тем самым сокращая время на работу с детьми. В некоторых школах это процедура ежемесячная.

То есть, до двух третей заработной платы может начисляться на основании неких показателей, которые не регламентируются и плохо формализуются.

«Стоит ли после этого удивляться, что молодёжь уходит, – продолжила Наталия Типенко. – Они понимают, что попадают в определенное рабство к директору школы, от которого зависит размер стимулирующих надбавок. И нет никаких нормативных документов, которые бы регулировали эти вопросы».

По мнению Наталии Типенко, решение этой проблемы не требует дополнительного финансирования – достаточно изменения структуры заработной платы и законодательного закрепления этой позиции.

Кстати, насчет необязательности дополнительного финансирования можно было бы поспорить, поскольку, по данным НИУ ВШЭ, учителя не просто меньше всех получают в группе специалистов высокой квалификации (инженеры, врачи), а оказываются в группе средней квалификации.

Наталия Типенко считает, что «ситуацию, при которой вопросы стимулирования приобрели гипертрофированный характер, в ущерб тому, что учитель получает за свою основную работу в соответствии с должностными обязанностями, нельзя назвать нормальной, и это свидетельствует о том, что «система образования больна».

Невидимые цифры

О кризисе в системе образования говорили и другие участники дискуссии. Александр Адамский назвал нынешнюю ситуацию не просто кризисной, а «на грани хаоса по управлению учительской деятельностью, организационно-финансового обеспечения, аттестации, подготовки кадров, статуса учителя».

«Если школа и управленцы системы образования не будут иметь достоверных данных о тех процессах, которые в ней происходят, я боюсь, к 2036 году у нас будет не просто хаос, а такая зона турбулентности, что мало не покажется», – заметила Анатолий Каспржак.

Эксперты считают необходимым расширить тематику научных исследований, дополнив их данными о начислениях по базовой, компенсационной и стимулирующей составляющим заработной платы учителя.

«Этих прозрачных данных, конечно, не хватает. Это не позволяет, например, оценить, какие перспективы пенсионного обеспечения у педагогов в будущем, поскольку пенсии начисляются только от базовой части, которая иногда устанавливается на чрезвычайно низком уровне, остальное добавляется компенсационными либо стимулирующими, – сообщила в комментарии «Вестям образования» заслуженный профессор НИУ ВШЭ Ирина Абанкина. – И вот это положение неустойчивости, нестабильности неудовлетворительно влияет на систему образования».

По этой же причине, как считает эксперт, не удается оценить реальную нагрузку учителя и увязать ее с академическими достижениями учащихся, за что по большому счету должна выплачиваться стимулирующая часть заработной платы.

Ещё один очень важный аспект отсутствия данных связан с уходом учителей в сферу самозанятости, регистрация в которой с возможностью самостоятельно копить пенсию, а также пользоваться льготной системой налогообложения – стали доступны благодаря удобным онлайн-сервисам.

«И особенно это актуально для сферы Edtex, причем не только в сфере образования, но и за ее пределами – подчеркивает Ирина Абанкина. – И те педагоги, которые научились использовать технологии искусственного интеллекта, они, конечно, в последнее время стремятся максимально уменьшить нагрузку в школе, отказаться от классного руководства, воспитательной работы. Поэтому нехватка педагогов многими связывается именно с перетеканием кадров в систему Edtex, которая для нас остаётся совсем невидимой, непрозрачной. И принимать грамотные, взвешенные решения, обсуждать причины дефицита кадров педагогов, в том числе учителей математики, естественно– научного цикла, без этих данных становится невозможным. Исключение составляют только образовательные платформы, часть из которых (Skyeng и Foxford) предоставили нам такие данные, и мы смогли увидеть, какая доля остаётся только в школе работать, какая совсем уходит из школы, именно на эти платформы. Выяснилось, что в школе заработать такие деньги не удаётся даже за счёт высокого качества работы и существенных стимулирующих. Но в целом участники дискуссии совершенно справедливо подчёркивали, что очень важную сферу занятости и возможности новой институционализации в системе образования мы совсем не видим».

Чтения в память о Евгении Федоровиче Сабурове (1946–2009) проводятся, начиная с 2010 года. Биография этого человека свидетельствует о его разносторонних талантах. Он стоял у истоков новой экономики образования. Был замечательным ученым, общественным деятелем, поэтом и драматургом. В конце 1980-х он работал ведущим научным сотрудником Института экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР, откуда в 1990-м перешел на должность заместителя министра образования РСФСР, а уже в 1991-м занял пост министра экономики РФ. Затем до 1994 года Евгений Сабуров возглавлял Центр информационных и социальных технологий при Правительстве РФ. В 1994 году работал председателем правительства Республики Крым.

С 2003 по 2006 годы Евгений Федорович был научным руководителем Института развития образования ГУ-ВШЭ, а с 2006 года возглавил Федеральный институт развития образования.

«Такие люди украшают мир, делают его ярче, их образ навсегда сохраняется в памяти людей», – написано на странице НИУ ВШЭ.

Ссылки на книги Е.Ф. Сабурова.

Материалы по теме:

• Почему учителя уходят из школы?
• Мария Миркес: «Задача нашего исследования – не фиксировать проблемы, а помочь детским садам и школам в их решении»