Личный опыт // Колонка

Что я вынес из своего опыта работы с одаренными детьми


Что я вынес из своего опыта работы с одаренными детьми
Фото: vix.com

В США такие дети входят в группу SEN (special educational needs) – и этим уже довольно многое сказано. Их образовательные потребности действительно совершенно особые, причем у каждого в группе таких детей – особые в среде особых; поэтому, если в группе десять одаренных школьников, ее образовательная траектория как учебной единицы будет напоминать скорее кабель из десяти совершенно разных жил.

В таких условиях решающим станут два фактора:
  1. разглядите ли вы каждую жилку и уделите ей должное
  2. чем вы объедините их в единый многожильный кабель.

Если ребенок одарен не в вашей предметной области, он все равно остается одаренным ребенком, и требует соответствующего отношения. Одна из наиболее популярных сейчас концепций одаренности выведена американским психологом Джозефом Резнулли. В ней одаренность определяется как поведение, возникающее при взаимонахлёсте трех факторов: способностей выше среднего, творчества и упорства/вовлеченности. Если уникум ребенка проявляется лишь даже в одном предмете, это вовсе не значит, что он не проявит себя творчески и старательно в другом. Нельзя предлагать ему шаблонных заданий, а ориентация на программный минимум может стать фатальной ошибкой: ваш предмет может утратить привлекательность, и в наступивший эмоциональный вакуум вползет апатия.

Картина знания у одаренного ребенка всегда шире и глубже, чем вы подозреваете (здесь я принужден добавить совсем в данном случае не обидное «и чем ваша картина»). Его дар и творческое управление этим даром рождают непостижимую способность к синтезу информации в предметные и междисциплинарные инсайты. И вот, когда вам кажется, что такой ученик отключился, отбыл в свои миры – он вдруг выдает что-то совершенно изумительное. За время своей работы с отобранными вручную гениями я научился не дергать их, подгоняя под собственный тайминг и план.

Такие дети почти никогда не показывают полной включенности в наш земной урок, хотя бы потому, что какая-то их часть постоянно на связи с выдавшими их талант высшими силами разума.

Вот Катя. Когда Катя думает – на самых глубинных уровнях – она откладывает ручку и прямо в большой «английской» тетради с пружинками карандашом рисует контуры вещиц из дешевых магазинчиков. Я знаю, что Катя слышит меня; слышит автора, читающего свое стихотворение на экране; слушает одноклассников, объясняющих, почему то или иное слово «прыгнуло на них» из текста – все заполняя страницу эскизами безделушек. Я не спрашиваю Катю – и она начинает говорить сама, когда я уже готов перейти к следующему этапу. Она перепрыгивает через прежнее задание и вдруг задает вопросы автору стихотворения. Ее вопросы простые и глубокие. Я решаю, что теперь весь класс – автор, и будет отвечать на Катины вопросы, приводя примеры из текста. Это нравится и Кате, и классу. Я пишу вопросы на доске и даю «авторам» время сформулировать ответы и найти доказательства в тексте. В конце урока, который я планировал иначе, мы знаем этот стих почти наизусть, но главное: мы научились ставить хорошие вопросы к тексту (у Кати) и отвечать на них, интерпретируя текст, подкрепляя свое мнение цитатами из него (друг у друга).

Как я уже сказал выше, если ваша группа состоит сплошь из одаренных детей, то встает нетривиальная задача чем-то объединить их, сформировать комфортную среду.

Многие из таких ребят – индивидуалисты, как прирожденные, так и собранные предыдущим опытом аутсайдерства в чужеродной усредненной, а то и прямо недружелюбной, среде. У многих из них есть проблемы с формированием эмоционального интеллекта, и мало кто понимает преимущества командной работы. У меня получалось делать ставку на развитие групповой идентичности, на понимание того, что мы учимся друг у друга, и каждый член группы важен для достижения еще более высокого результата. Мы учимся понимать уникальность каждого: это должно проговариваться эксплицитно. Мы учимся слушать друг друга, не перебивая и уважая чужое мнение, каким бы абсурдным оно ни казалось. Мы учимся вносить видимый вклад в групповую работу, представлять, каким был бы продукт, если бы этого вклада не было. Очень важно показывать группе, чему она научилась у каждого именно в этом модуле, именно в этой теме. Я люблю хвалить – и похвалить нужно каждого; всегда можно найти, за что. Рассылки с лучшими цитатами, чтение вслух лучших сочинений, выставки лучших работ, печеньки за победы в викторинах, отметка прогресса в репорте – так и формируется та самая позитивная изоляция, объединяющая каждую одаренную жилку в настоящий power cable, где много powers, но главная – это, конечно, человечность.



Другие статьи автора

Новости





























































Поделиться