Личный опыт // Расшифровка

«Я не хотела бабушек трудоустраивать и деревни развивать. Но так вышло»

Основатель Cocco Bello, владелица медового бизнеса в уральской деревне Малый Турыш Гузель Санжапова рассказала, как продлить жизнь маленькой деревне.

«Я не хотела бабушек трудоустраивать и деревни развивать. Но так вышло»
Фото: dhoz.ru

Мы много говорим о развитии городов для жизни людей, о всеобщем удобстве. Города-то у нас есть, но очень многие люди живут в деревнях, которые тоже нужно развивать. И делать это нужно сегодня, не дожидаясь, пока это станет общим трендом, как урбанистика. Проблема вымирания деревень – общая для всего мира. Для России она стоит наиболее остро.

Я уже шесть лет веду проект своей маленькой деревни. Это деревня моей бабушки.

Когда-то в этой деревне на 16 домов (тогда там было 52 жителя) я придумала сделать какое-то производство.

Всё началось с пасеки моего папы. Я вообще-то папе хотела помочь. Я не хотела бабушек трудоустраивать и деревни развивать. Но так вышло, так мы растём. Когда-то, в 2013 году, я увидела, что у нас много мёда. Что делать? Я мёд не ем. Я попросила бабушек из деревни собирать для нас ягодки, и мы стали добавлять их во взбитый мёд.

Так получился новый продукт. И вот в прошлом году у нас работали уже 230 человек, а когда-то было всего лишь четыре бабушки.

Сейчас 230 человек со всех окрестных деревень собирают для нас ягоды и травы. Мы всё это используем в производстве не только мёда, но и чаёв, натуральной косметики. Сейчас мы ещё швейное производство запускаем.


За эти шесть лет я выяснила, что есть всего четыре шага, которые можно сделать, чтобы маленькая деревня не умерла.

Первый шаг – это дать людям работу.

А потом, когда начинаешь давать работу, понимаешь, какая безнадёга в деревне. Все говорят: «К нам никогда не придёт государство, мы никому не нужны». И предпринимателю с этим очень тяжело что-то делать. Поэтому я подумала –ладно, а чего мы будет ждать? Начнем развивать инфраструктуру сами.

Так в деревне появилась инфраструктура, которую мы построили благодаря краудфандингу.

Когда произносят громкие слова вроде «инвестиции», я скажу, что наши основные инвестиции – это люди. У нас порядка трёх тысяч спонсоров со всех городов России. Они скидывались по 500 рублей, по 1000, получали баночку мёда, который мы производим, и помогали нам построить производство и всю инфраструктуру, существующую сегодня в деревне.

Третья важная вещь, которая нужна, чтобы деревня начала жить – установить связи: производителя – с рынком, людей из городов – с людьми из деревень.

Потому что тут очень много стереотипов. Когда я в Москву приезжаю, я вижу, что очень многие люди пытаются немножко забыть свою историю. А вообще-то большинство людей все из деревень были. А люди в деревне сидят и говорят: а, эти зажравшиеся москвичи, они нам тут не нужны.

Я понимаю, что с этим тоже нужно бороться. Например, в прошлом году у нас в деревне был концерт группы «Чайф». Люди из больших городов и люди из деревни пели одни и те же песни, которые на Урале все знают.

И четвёртая важная штуковина, которая должна происходить в деревне – людей нужно научить планировать время, планировать бизнес.

Я сейчас как раз на своём четвёртом и последнем шаге, который я буду считать последним для Малого Турыша, а потом пойду искать следующую деревню.

Вообще-то деревня может делать всё. Самое главное, что мы в деревне сделали – чтобы было понятно, я специально расписала это согласно целям устойчивого развития ООН. Большинство иностранных коллег поймут, зачем это нужно.

Поэтому, когда большие компании у нас говорят: мы развиваем, мы даём людям воду в Африке,–я обычно отвечаю: классно. Но вы работаете в России. Почему вы не смотрите в наш огород? У меня в деревне тоже была проблема.

Однажды бабушки пришли ко мне с вопросом –у них высох колодец, что делать? И мы открыли колодец с чистой питьевой водой, не дожидаясь, пока администрация что-то решит. Просто пошли и сделали сами.

Так весь список дел мы и сделали.

А сейчас я нахожусь на самом сложном этапе своего развития. Я строю общественный центр в деревне. Это будет огромное здание, 800 квадратных метров. Оно закроет все оставшиеся проблемы деревенских жителей, даст нашей аудитории возможность приехать в деревню, поучиться чему-то новому, посмотреть, как это работает. Этот общественный центр будет окупаемым. Мы не просим на это денег, мы их зарабатываем.

И еще вот для чего он нужен. У нас в деревне есть проблемка. Свежий хлеб привозит автолавка раз в неделю. И если у тебя нет машины, чтобы съездить в магазин, ты покупаешь шесть булок хлеба, замораживаешь их, а потом аккуратно размораживаешь и ешь. Да, это российская реальность. Надо просто чуть-чуть отъехать от больших городов. Поэтому там будет пекарня и маленький деревенский магазин, потому что он тоже очень нужен. Также в деревне будут услуги населению, потому что они уже забыли, что такое, например, подстричься. Просто потому что такой услуги нет, никто никогда туда не приедет. А если ты хочешь массажиста–ну, это вообще верх гедонизма.

Люди в деревне говорят, что они бы этого хотели. Наступил момент, когда бабушки с моего производства пришли и сказали: Гузель, всё хорошо, детская площадка есть, вода есть, мусор вывозится. Теперь нам бы клуб!

Я им: слушайте, бабули, вы мне пять лет назад говорили – мы тут помирать будем, а теперь вы будете танцевать, значит! А они: да, почему бы нет?

И сейчас вся деревня моя ждёт общественный центр, который уже строится. Вчера мне сообщили, что брус для каркаса здания готов. Сейчас мы приступим к самому тяжёлому –возводить здание под крышу. Ну ничего, как-нибудь справимся. Если кто-то хочет подробнее об этом узнать, можно пойти на сайт турыш.рф (по-русски), поддержать наш краудфандинговый проект.

Это наш основной инструмент. Вы можете стать сопричастны моей истории, а потом просто написать об этом в Фейсбуке и приехать к нам в гости.

Собственно, для чего я это всё делаю? Мне очень хочется, чтобы таких предпринимателей, как я, появилось больше. Потому что, если честно, российскую деревню спасёт не государство. Не вливания.

Российскую деревню могут спасти только маленькие предприниматели, которые в какой-то момент объединятся и придумают, как кооперироваться между собой.

Вот для этого общественный центр и нужен. И поэтому там будет большое образовательное пространство. Мне очень хочется работать с местными предпринимателями, которых, возможно, я выращу. Потому что то поколение, которому сейчас 14–15, видит мой пример. А я достаточно молода; мне 31 год, но я выгляжу юно, на 14 лет, они меня за свою принимают.

И я понимаю, что они уже умеют посчитать «экономическую модель коровы» и понять, что это не очень выгодно. Надо не сырьё продавать, а что-то посложнее и поумнее.

Как только всё это будет работать, я пойду в следующую деревню. Будем надеяться, что у меня получится.

И мне бы очень хотелось, чтобы, когда вы видите меня или кого-то другого, кем вы вдохновляетесь, вы подумали о том, что вот этот 14-летний ребёнок смог, а вы (я сейчас по большей части обращаюсь к мужчинам) можете гораздо больше.

Просто скажите другому человеку «да» и поддержите его.



Новости





























































Поделиться