Без рубрики // Очерк

На крыльях муз. Часть I

Не шутка ли – 53 года педагогического стажа! И этот педагог продолжает еще работать? И выступать? Да. И учиться – она осваивает девятый музыкальный инструмент...

На крыльях муз. Часть I
Фото: fotokonkurs.ru

Заслуженный работник культуры РФ, отличник народного просвещения, ветеран труда, дирижер-хоровик, преподаватель флейты и гитары, мама троих детей и бабушка шестерых внуков (в октябре ожидается пополнение) Вера Павловна Давыдова – человек необычных качеств и незаурядной судьбы.

Она обладательница многочисленных наград – медалей, грамот, благодарственных писем правительства Москвы, победитель окружного конкурса «Учитель года» в номинации «Педагог-внешкольник» (2010), лауреат 1-й степени окружного конкурса программно-методических материалов в номинации «Мир музыки и танца» (2012).

В этом году В.П. Давыдова заняла 1-е место на V Всероссийском конкурсе «ФГОС Образование», стала победителем XII Всероссийского педагогического конкурса «Экспертиза профессиональных знаний».

Вера Павловна Давыдова – автор нотных сборников переложений для ансамбля скрипачей, среди которых «Послушайте, ведь музыка кругом», вызвавший глубокий интерес музыкантов. Профессор московской консерватории им. П.И. Чайковского Н.Н. Синьковская отметила, что он содержит «редкий и интересный репертуар из произведений русской и зарубежной классической музыки», малоизвестный в школьном исполнительстве.

Кроме всего прочего, Вера Павловна увлекается философией, пишет стихи, и главное – показывает пример своим ученикам. Глядя на нее, они тоже стали лауреатами всевозможных конкурсов: более 500 побед принесли своему педагогу!

Все свое время Вера Павловна отдает детям, ищет способы, как совершенствовать свою методику преподавания музыки, чтобы за минимальные сроки достичь максимальных результатов в обучении детей.

Пройдя путь от школьной учительницы пения, классного руководителя в педагогическом училище, организатора скрипичных ансамблей до педагога-новатора с более чем полувековым стажем педагогической работы, она и дальше продолжает заниматься с детьми.

Я удивилась: сколько же нужно сил на все это?

«Достаточно любви – всю жизнь! – к себе, своему делу и людям», – ответила Вера Павловна.

Часть I. Скрипачка в панталонах

...Второй послевоенный год. Москва еще не знала, кто пришел на белый свет явить свою радость от познания любви к животным, книгам, музыке, семье и педагогике.

Детство в хрущевке

Она родилась на Большой Спасской (тот дом и сейчас еще стоит; как раз напротив него располагался роддом, на месте которого сегодня уже другие учреждения). Это был год, когда отменили продовольственные карточки. Но голод оставался. Голодным было и детство Веры Павловны (тогда еще у нее была другая фамилия).

«Я хорошо помню, что такое голод, – рассказывает Вера Павловна, – какая радость была, когда тебе кто-то дарил конфету на уроке, когда ты весь урок сидел и ждал и видел, как эта конфета приближалась к краю стола, а в конце урока к тебе попадала».

Вера Павловна помнит, как ходили с мамой в магазин и однажды купили сто грамм колбасы (докторской, которая стоила тогда два двадцать). И они с братом не могли дотерпеть до дома, съедали эти сто грамм колбаски – до того хотели есть. А дома их снова ждала мечта о походе в магазин за чем-нибудь съедобным, что могло отвлечь от недоедания, темной комнаты и страшных сырых стен.

«Когда впервые я прочитала „Дети подземелья“ Короленко, подумала, что это про нас, – рассказывает Вера Павловна. – Было всегда холодно. Каменные промерзлые полы (мой старший брат помогал маме мыть эти полы, так как это было очень тяжело), стены без обоев, на которых росли грибы, постоянно сопливые дети и кашляющие взрослые...

Я помню, как у нас школьные тетради через несколько месяцев гнили от сырости.

Их листы до того становились склизкими и пахнущими плесенью, что писать в них было тяжело и неприятно».

Пятилетняя Вера с мамой и братом

Жила семья Веры Павловны в коммунальной квартире, которая располагалась в подвале, во дворе ломбарда. Одноконфорочная плита на всех, один туалет... Всего в их квартире было 11 комнат, одну из которых они занимали втроем с мамой и братом. Днем и ночью двери не закрывались, чтобы можно было пройти во вторую половину квартиры (которая закрывалась). Мама Веры Павловны рассказывала ей, как у них часто пропадали пеленки, которые она вешала сушить на веревку во дворе. Как позже она узнала, их срывали, чтобы завернуть вещи, которые забирали из ломбарда.

Кто жил в хрущевских пятиэтажках, тесных коммунальных комнатах, вспоминают этот советский быт с ужасом и содроганием. Теплой осталась только память о людях, особых соседях и играх во дворах.

В их дворе всех детей время от времени пугал своими выходками мальчишка, надрезавший животы кошкам. Однажды его поймала за этим занятием мама Веры Павловны.

Она сказала родителям мальчика, что у них растет садист. После этого живодерство прекратилось. «А годы спустя мы узнали, что он стал хирургом», – радуясь за него, сообщает Вера Павловна.

Удивительно, что в таких условиях люди не переставали любить жизнь: не забывали о любви, милосердии; подкармливали животных. В семье будущего учителя и музыканта жили две кошки. Вообще с животными у Веры Павловны особые отношения. К этому разговору мы будем не раз возвращаться. Вот, например, такая история.

Вера с домашней кошкой Мурзилкой, 1959

Однажды маленькая Вера услышала жалобный писк котенка. Он каким-то образом забрался почти на крышу, оказался на подоконнике окна пятого этажа. Недалеко была пожарная лестница, и девочка начала взбираться по ней. Увидев сестру, брат полез тоже. «Если бы я не удержалась, мы бы оба упали и разбились, – вспоминает Вера Павловна, – когда мама узнала, наказала брата. “Ты понимаешь, что вас могло вообще больше не быть!” – объясняла она. Но для нас было главное, что мы спасли котенка».

«Родительский комитет купил мне полушубок»

В школу Вера ходила самостоятельно, так как не нужно было переходить дорогу. Это была начальная школа. В ней училось всего тридцать человек. Запомнилась она бесплатными завтраками и обедами, а еще самой лучшей первой учительницей.

Вера в среднем ряду вторая слева, в этом же ряду справа – Марья Алексеевна Шмид

«Первую мою учительницу звали Марья Алексеевна. Ей было примерно лет восемьдесят. Такая у нее была безграничная любовь к детям и ко мне в частности, что, глядя на нее, я еще тогда решила, что, когда вырасту, стану педагогом».

По окончании начальной школы семья Веры переехала в другую коммуналку – в район Останкинской башни. И там тоже была одна комната в коммуналке, но уже на пятом этаже.

Годы в средней школе промчались незаметно. Юная Вера увлечена была учебой.

«Вторая школа запомнилась мне своим директором, – рассказывает она. – Это был педагог, характером похожий на Макаренко – Надежда Прокофьевна (фамилию не помню). Ее все уважали. Старшеклассники прятали сигареты, когда она проходила, при ней боялись ругаться...».

К тому времени как Вере исполнилось 13 лет, ее мама пережила уже два инфаркта и получила инвалидность.

Вера дома на ул. Академика Комарова, 1960

«Мама не могла мне ничего купить. Она хотела работать, но ей не разрешали. Я помню, что родительский комитет собрал денег и купил мне полушубок».

Трагическая судьба мамы Веры Павловны оказалась неотделима от истории нашей страны. Когда началось истребление «врагов народа», ее отца, деда Веры Павловны, расстреляли. Произошло это на Бутовском полигоне 29 мая 1938 года. Но отголосок случившегося жестоко изменил жизнь его дочери. Когда она училась в мединституте, кто-то перед самым получением диплома сообщил, что Юлия Ивановна, мама Веры Павловны, «дочь врага народа». И ей не то чтобы диплом, а даже справку о том, что она обучалась на медицинском факультете, не дали.

Однако потом ее все-таки взяли на работу, но не врачом, а регистратором в поликлинике, с самым маленьким окладом. Поэтому, когда появилось место в интернате, она нехотя, но отдала туда свою дочь. «В 7-м классе мама отдала меня в интернат на один год (я потом прочитала ее дневник, что она плакала всю ночь), и там первое, что для меня сделали – просто одели: купили рубашки, платья, панталоны, которых у меня не было...»

«Давай: либо туда, либо сюда»

В школе будущий педагог училась на «отлично», участвовала в конкурсе чтецов, певцов, танцоров и всегда занимала первое место. То же самое было в пионерских лагерях, в которых она отдыхала на каникулах. Радовала маму дипломами по настольному теннису, метанию мяча и пр. Но однажды учителя ей заявили: «Выбери что-нибудь одно: или школу, или музыку».

«Я часто выступала в школе: играла, пела... Все меня приветствовали, хвалили. А в старших классах вдруг сказали: “Давай-давай, иди, занимайся своей музыкой! Нечего тебе тут...”»

Надо сказать, что занятия в музыкальных школах в то время не приветствовались, но и не воспрещались. Даже наоборот, таких детей в школе выделяли - приглашали выступать на школьной сцене. Но заниматься музыкой считалось не престижно. «В нашем классе всего два человека занимались музыкой: Неля, армянка, и я», – вспоминает Вера Павловна.

Тягу и способности к музыкальным занятиям у пятилетней Веры первой заметила музыкальный работник детского сада. Она порекомендовала отдать девочку в музыкальную школу и сама же оплатила первый год обучения.

Пятилетнюю Веру взяли сразу на два инструмента – скрипку и гитару. Первый инструмент, скрипку, выдали в школе, а на втором, гитаре, пришлось бегать заниматься к соседу, который не всегда позволял поиграть на его инструменте. Но девочке повезло.

В музыкальной школе разрешалось не только заниматься в свободных классах, но и подходить к любому свободному инструменту – играть на нем.

Каждый день после школы Вера убегала в музыкальный мир и там проводила время до вечера.

Первым ее педагогом по скрипке был концертмейстер Большого театра Яков Христофорович Бугаян. Вера Павловна также хорошо запомнила других педагогов, прежде всего династию Овчинниковых, преподававших теоретические дисциплины.

В 11 лет Вера Павловна начала осваивать третий инструмент – аккордеон. По нему позже ей предложили учиться в училище, чтобы получить диплом. Но юному музыканту это было не нужно. Ведь ее и так приглашали играть на концертах, торжественных мероприятиях.

«Был год, – вспоминает Вера Павловна, – когда я 30 свадеб отыграла и привезла домой огромное количество бутылок в качестве вознаграждения. Это были бутылки водки. Мама была в шоке! У нас в семье спиртное никто не пил».

В зале Техникума гостиничного хозяйства, 1967

...И понеслось: фортепиано, блок-флейта, флейта, ударные, альт, кларнет и, наконец, тенор, к которому она подступилась сейчас, в свой семьдесят один.

Редкостной закалки человек, безудержно волевой и творческий. Беседуя с ней и рассматривая старинные фотографии, понимаешь, что эта встреча навсегда.

Неудивительно, почему, некогда совершенно случайно столкнувшись на улице с одним из своих учителей, Вера Павловна услышала обращенные к ней слова: «Я Вас на всю жизнь запомнила».

Продолжение следует





Новости





























































Поделиться