В рубрике «Философия сегодня» — студентка 1 курса философского факультета МГУ Вера Аласания рассказывает о том, как пример родителей может и вдохновлять, и демотивировать (но заканчивается всё хорошо).

Я была совсем маленькой, когда мои родители взяли меня с собой в поездку в Париж. Конечно, главной моей мечтой тогда было оказаться в Диснейленде, и другие «обязательные для посещения» места мне были мало интересны. В Диснейленд, конечно, я попала, насладилась там всем, чем положено насладиться ребенку в шесть лет – покаталась на всех доступных аттракционах, съела все сладости, которые могла съесть. С чувством выполненного долга на следующий день я разрешила родителям «просто погулять» со мной по городу.

Мы зашли в какой-то парк, в центре которого стояло очень красивое здание. Потом я узнала, что это был музей Родена. Я увидела очень странную, тогда даже напугавшую меня скульптуру. Это была фигура огромного сидящего человека. Он был очень сильный — об этом говорило его тело. Но теперь я понимаю, что меня поразило другое: этот человек, сильный, здоровый, красивый, был сосредоточен на чем-то, что находилось внутри него. Он думал. Я остановилась и смотрела на него – пыталась разгадать, о чем он думает. Было почему-то страшно, но очень хотелось понять, какой вопрос мучает мыслителя и мучает ли. Я спросила маму: «Он весь такой, потому что думает?». Мама ответила: «Похоже, что так».

Через какое-то время впечатление стало не таким ярким, но вопросы остались.

Почему человеку важно задавать вопросы и отвечать на них? Почему есть вопросы, на которые нельзя ответить однозначно? Откуда берутся эти «вечные» вопросы?

Я почти уверена, что «Мыслитель» Родена думал над одним из них. Иногда кажется, что ответ найден и люди живут с полной уверенностью, что это и есть правильный ответ. А жизнь вдруг показывает, что ответ этот не подходит. Ученый подумает: есть ошибка в расчетах – надо пересчитать; философ подумает: мир изменился, изменился человек, а значит, надо учесть это и дать другой ответ, не правильный, а именно другой.

Конечно, я очень рано узнала, что философии учат. Трудно было об этом не узнать, если мама работает на философском факультете. Ее жизнь после школы всегда была связана с Московским университетом, но на философском она оказалась после окончания факультета иностранных языков и регионоведения, окончила аспирантуру, защитила диссертацию по политической философии и осталась преподавать.

Казалось бы, мой путь был предопределен – надо поступать на философский. Но все, что должно было мотивировать, работало прямо наоборот. Во-первых, я понимала, что можно поступить на философский, но подготовиться к обучению философии нельзя. Не зря же философии нет в школе, нет, естественно, и ДВИ (дополнительное вступительное испытание) по философии. Во-вторых, мама-преподаватель – это нормально, мама – твой преподаватель – это… В общем, к этому надо приспособиться.

Конечно, я подала документы на философский. Признаюсь, что это был не единственный факультет, на который я поступала, — по конкурсу я проходила и на другие факультеты МГУ. Но в тот момент, когда надо было сделать окончательный выбор, я поставила заветную «галочку» в графе «философский факультет».

На самом деле, я не знаю (пока не знаю?), можно ли научиться быть философом, но я очень надеюсь на то, что научусь лучше чувствовать мир, а значит, чуть лучше понимать, что происходит вокруг. И, что еще важнее, я не буду бояться узнавать жизнь, уставать от познания мира, расширять свои горизонты, ведь философия дает для этого и мотивацию, и инструментарий.