Что происходит? // Статья

Лагерная культура детства

Почему за 100 лет лагеря так и не стали местом оздоровления и образования детей.

Лагерная культура детства
Иллюстрация: tushitesvet.com

Почти сто лет назад взвились кострами синие ночи в первых пионерских лагерях. С тех пор каждое лето миллионы детей отправлялись в страну «Пионерию» – жить особой лагерной жизнью, учиться самостоятельности и отдыхать. Но не все дети и родители с теплотой вспоминают о такой «учебе». Да и условия пребывания в лагерях за вековую историю далеко не везде стали безопасными и комфортными.


Общий вес отряда – 865 килограмм

Первые лагеря появились сразу после создания пионерской организации в мае 1922 года. Городские дети выезжали в села, жили в армейских палатках. Юные строители коммунизма, конечно, отдыхали и занимались спортом, но при этом помогали по хозяйству местным жителям, работали в близлежащих колхозах и совхозах.

В 1924 году замнаркома здравоохранения Соловьев придумал принципиально иную концепцию летнего отдыха: «Вся жизнь в лагере, общественная работа и трудовые процессы должны быть построены так, чтобы способствовать оздоровлению детей». Так появился первый опытный образец детской здравницы «Артек», куда поначалу набирали только больных туберкулезом школьников. Поначалу это были все те же брезентовые палатки. Но здесь текла уже совсем другая жизнь: медицинские обследования, зарядка, спортивные игры, тихий час, строгий распорядок дня. А главное – усиленное питание! Для полуголодных детей городских окраин – настоящая роскошь. «В море воды много. В “Артеке” жили месяц. Кормили хорошо», – писал домой пионер первой смены.

Так на долгие годы сформировался главный критерий летнего отдыха – среднедушевая прибавка в весе. Дети в лагерь ехали поправляться.

Их взвешивали в начале и в конце смены и привесом отчитывались перед вышестоящими инстанциями. Главврач «Артека» докладывал Соловьеву в июле 1925 года: «Сегодня я подсчитал среднюю прибавку веса на человека за 2,5 недели, она равна 1 кг, что, по моему опыту, для жаркого времени является прибавкой достаточной. Отдельные ребята, неудачно подобранные, прибавили мало, а потому в отношении отбора необходимо совсем не направлять в лагерь детей нервных».

Врачи лагеря могли вздохнуть с облегчением, если более 95% детей смены уехали домой «слегка в теле». В относительно сытые 1960-е измерение прироста живой массы детей стало предметом шуток. Так, в самой известной «лагерной» комедии советского синематографа «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен!» товарищ Дынин заявил: «Общий вес отряда – 865 килограмм. Этак они к концу смены за тонну перевалят! Вот это питание!»

Одеколон «Гвоздика», бои подушками и прощальный костер

Настоящий расцвет пионерских лагерей пришелся на 1960–1980-е годы. Родители, имевшие ребёнка в возрасте 7–15 лет, получали на предприятии путёвку в пионерский лагерь. И вот кусочек мелованной бумаги, пахнущий типографской краской, лежит на видном месте, медкомиссия пройдена, чемодан собран, культовый одеколон «Гвоздика», якобы отгоняющий комаров, не забыт, как не забыта и болгарская зубная паста «Поморин». А в лагере самостоятельная жизнь без родителей и бабушек с дедушками, дежурство в столовой, четырехразовое питание, водные процедуры по свистку, ненавистный тихий час, кружки и секции, танцы «на пионерском расстоянии», шалости после отбоя – бои подушками, обмазывание спящих зубной пастой и непременные «страшилки», походы, спартакиады, концерт к родительскому дню, выпуск стенгазеты, прощальный костер...

Отряды формировались по возрастному принципу. В среднем в каждом отряде было 30 человек, при равном количестве девочек и мальчиков. Во главе каждого отряда было двое вожатых: юноша и девушка. Как правило, это были студенты педагогических вузов, но нередко и учащиеся других институтов и университетов стремились отправиться летом поработать в лагере вожатым. Впрочем, вожатым мог стать и сотрудник предприятия, которому принадлежал лагерь. Зарплату, конечно, нельзя было назвать престижной, но энтузиастов она вполне устраивала. Прежде чем приступить к работе, вожатые обязательно проходили специальные курсы или отправлялись на недельный инструктаж в спецлагерь.

Утро начиналось с линейки, поднятия флага, в лагерях все так же проводились конкурсы политического плаката, строя и песни, военная игра «Зарница» и прочие подобные мероприятия. Но при этом в каждом лагере появились развивающие и творческие кружки, команды КВН, стали проводиться кинопоказы, вечерние танцы. В течение смены проводились соревнования по футболу, пионерболу, настольному теннису и другим видам спорта.

От рассвета до упадка

Уникальная сеть пионерских лагерей, которой была охвачена вся страна от Москвы до самых задворок Союза, – пожалуй, главное достижение советской социальной политики. Нигде в мире организованный детских отдых не был столь доступен и не получил такого размаха. В 1973 году в стране насчитывалось около 40 тысяч пионерских лагерей, в которых ежегодно отдыхали около 9,3 миллиона детей. В 1987 году за город выехали более 18 миллионов школьников, практически каждый второй ребенок СССР. Стоимость путёвки на 21 день составляла 9–12 рублей, это 10% от её общей стоимости, остальное оплачивал профсоюз. И такая цена не становилась ударом по карману практически любого советского родителя. Многодетным и малоимущим семьям, а также матерям-одиночкам путевки в летний пионерский лагерь предоставлялись бесплатно от профкомов предприятий и организаций, где они работали.

Условия проживания, конечно, отличались от полного отсутствия комфорта 20-х годов. Детские лагеря строились вдали от шумных городов, в окружении лесов, на берегах живописных водоемов. В основном ребята жили в одноэтажных деревянных корпусах в палатах по 8–10 человек. Удобства чаще всего были на улице. Не городские квартиры, но что-то очень похожее на дачу или лето в деревне у бабушки, куда внезапно приехало ну очень много внуков.

После развала Союза и массового закрытия предприятий, которые в большинстве своем и содержали «детскую» инфраструктуру, пионерские лагеря лишились финансирования. Большинство так и остались заброшенными, останки покосившихся домиков, рухнувшие беседки, запущенные территории – типичная картинка практически любого российского пригорода. Однако некоторые лагеря смогли перейти на хозрасчет, самофинансирование или были переданы муниципалитетам на кооперативную основу. Кроме того, часть лагерей выкупили туристические фирмы и превратили их в современные оздоровительные учреждения, сделав акцент на легком развлекательном отдыхе для детей.

При этом инфраструктура лагерей мало чем отличается от тех самых советских «детских дач» родом из 60–70-х годов. А вот ценник на отдых пролетарским не назовешь. Стоимость трех недель отдыха варьируется от 15 до 70 тысяч рублей. Средний ценник путевки в Московской области составляет 44 тысячи рублей за неполный месяц отдыха. А вот средняя зарплата работающего россиянина, по оптимистичным подсчетам Росстата, составляет около 56 тысяч рублей в месяц.

Стоимость путевки растет, а вот самих детских здравниц становится меньше.

По оценкам Минпросвещения, в 2018 году в России было около 45 тысяч лагерей, в 2019-м их количество сократилось до 44,5 тысяч. Уже в следующем году может остаться всего около 37 тысяч загородных учреждений.

Количество стационарных лагерей и вовсе катастрофически низкое. Еще в 2019 году их было 2270, в прошлом году количество сократилось до 1855.

Закономерным итогом сокращения количества лагерей стало резкое снижение отдохнувших детей. В 2018 году за городом отдохнули около 5,6 миллиона детей, то есть около 25% от общего количества школьников. И каждый год эта цифра снижается.

«Ну чё стоите? Жрать давайте!»

Здоровье и образование детей хоть и волновали советское правительство, но все же это была не самая главная и далеко не единственная причина создания широкой сети пионерских лагерей. Уже в 30-е годы эта система представляла собой особый социальный институт. Повсеместно детей рабочих, колхозников и интеллигенции вывозили в летние лагеря.

И не всем круглосуточная кооперация давалась легко. Было достаточно школьников, которые не могли спать в палате, «где 40 кроватей и ни одной складки на одеяле». Поэтому после родительского дня ряды отдыхающих редели. Да и не все могли пережить погружение в весьма разношерстный социум со всеми вытекающими последствиями. О влиянии «лагерных устоев» на детей вспоминала Анастасия Вертинская. Впервые вместе с сестрой Марианной она оказалась в обычном советском лагере в 50-х годах. Для двух девочек из интеллигентной семьи эта поездка стала переломным моментом.

«У нас с сестрой были две бонны. Мы чинно гуляли с ними поочередно в Пушкинском сквере и были воспитанными барышнями. Но однажды, внимательно глядя на нас за обедом, папа сказал маме: “У меня такое впечатление, что мы воспитываем наших двух сте-е-гв не как советских г-ы-а-жданок”. Это была роковая фраза, потому что нас отослали в пионерский лагерь. У нас с Марианной было два чемодана – немецкие, из светлой кожи. Туда нам положили гамаши, рейтузы, боты, платья, фуфаечки… Я ничего не помню в этом лагере, кроме страшного чувства голода и странной неловкости, когда на линейке пели “взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих”», – вспоминает Вертинская.

Через три недели из лагеря привезли только один фибровый чемодан на двоих. И в них лежали два предмета. Старшей, Марианне, принадлежала голубая застиранная майка, на которой было вышито «Коля К», а Анастасии – черные сатиновые шаровары с надписью «второй отряд».

«Мы ввалились в дом, шмыгая носом, ругаясь матом, а перед нами в шеренгу папа в праздничном костюме и бабочке, мама, две бонны, бабушка с пирогами. Не поздоровавшись, не поцеловавшись, мы сказали: “Ну че стоите? Как обосравшийся отряд! Жрать давайте”. Потом прошли на кухню, открыли крышку кастрюли и руками съели полкастрюли котлет. Советская власть вошла в нас с сестрой с полной неотвратимостью. Мы стали полными бандитками. И мы чесались. Бабушка обнаружила вшей. Нас замотали в керосиновые полотенца, но лагерные вши были на редкость живучи. Тогда нас обрили налысо и волосы сожгли. Вшей вывели, но мы остались неуправляемыми оторвами. Так на нас подействовал лагерь», – говорит Анастасия Вертинская.

Не все лагеря одинаково полезны

Голодные, матерящиеся неуправляемые оторвы с полной головой вшей, похоже, стали «визитной карточкой» большинства возвращающихся из лагеря школьников. За пределами родительского внимания оставалась масса неприятных нюансов отдыха их детей.

«В лагере я была всего один раз в 12-летнем возрасте. Это был 2002 год. Родители купили путевку и отправили меня, так сказать, оздоравливаться. Это был стандартный пионерский лагерь с деревянными корпусами, уличным туалетом и дырявым забором. Контингент был весьма разношерстным, и за мной стал бегать парень лет 16, на вид явно не из благополучной семьи. Он караулил меня возле душа, подглядывал в щёлочки, хватал, отбирал у меня в столовой булочки и фрукты. Вожатые от моих жалоб отмахивались. Одна из них только засмеялась и сказала, мол, да ты ему дай уже, что он хочет, чего ломаешься. Пожаловаться родителям я побоялась, а когда спустя годы рассказала об этом маме, она побледнела и расплакалась», – вспоминает о своей первой и последней поездке в лагерь жительница Санкт-Петербурга Инна Беспалова.

Летняя кампания 2021 также не обошлась без неприятных сюрпризов. Жительница Новосибирска Ирина Ференц отправила в лагерь троих детей в возрасте от 8 до 14 лет.

На попечение вожатых отдали здоровых и воспитанных школьников, обратно домой приехали не только дети, но и вши вместе с полным сборником сочинений лагерных матершинных стихов и частушек.

«Для нас это была первая поездка. Путевки получили по линии соцзащиты в самый простой муниципальный лагерь, поэтому морально я была готова к тому, что дети в отряде будут разные, в том числе и не из самых благополучных семей. В сухом остатке – домой вернулись вшивые и матерящиеся дети. Если ко второму я отношусь спокойно, каждый ребенок проходит через это, то первое – очень неприятно и просто стыдно», – рассказывает Ирина.

Тем не менее многодетная мама отмечает, что, несмотря на огромное количество минусов такого отдыха, не самые лучшие условия организации досуга и неприятные последствия для здоровья, дети стали более самостоятельными. Ирина снова отправит детей в лагерь, но ни о какой поездке по линии социальной защиты речи быть не может. На эксперимент с бесплатным сыром она больше не решится. Дети поедут только в хороший лагерь с проверенными педагогами, насыщенной образовательной программой, достойной инфраструктурой. И на такой отдых, похоже, пора начинать копить прямо сейчас.

Дело не в лагере, а в людях (и стоимости путевки)

Между тем восторженных отзывов об отдыхе в загородных лагерях в разы больше. Чаще всего удачным оказывается отдых в современных детских здравницах с продуманной образовательной программой, качественно организованным досугом и тщательно подобранным персоналом. Стоимость путевок в такие лагеря стартует от 40 тысяч рублей за смену, такой ценник по карману далеко не всем. Про муниципальные лагеря, инфраструктура большинства из которых мало изменилась с советских времен, получают меньше восторженных отзывов. Самые распространенные жалобы родителей – плохое питание и не самые комфортные бытовые условия, слабая организация детского досуга и низкая квалификация вожатых. Финансирование этих лагерей оставляет желать лучшего, что неизбежно сказывается на обновлении инфраструктуры и зарплатах педагогов. Так что зачастую положительные эмоции ребенка от пребывания в «пролетарском» лагере целиком и полностью заслуга неравнодушных педагогов, которые готовы работать в режиме 24/7 за сущие копейки.

Свое «лагерное» детство директор столичной школы № 854 Сергей Москаленков вспоминает с удовольствием. Каждый год хотя бы на одну смену он отправлялся в пионерский лагерь. Он ни разу не привозил из детских здравниц неприятных сюрпризов в виде вшей и уверен, что качество отдыха целиком и полностью зависит от взрослых. Качественное медицинское обслуживание, достойная инфраструктура, безопасность и комфорт, а еще каждый день должен быть расписан по минутам – это и есть основа детского отдыха, который не оставит неприятных воспоминаний.

«Абсолютно неоправданно видеть в лагере место передержки, “камеры хранения”. Это не работает. Да, это социализация, которая без развития и образования не состоится. В принципе лагерь и создан для педагогического взращивания и укрепления самостоятельности во всем. Но помимо прочего это должен быть интересный образовательный проект с интересным досугом, большим количеством мероприятий, дежурством отрядов, конкурсами, фестивалями, спортивными событиями, туристическими выходами. Каждая активность для детей – открытие себя и других», – говорит Сергей Москаленков.

При этом педагог считает, что сэкономить на детском отдыхе не получится. Нужно вкладываться в инфраструктуру и, конечно, в педагогов. В этом случае летние каникулы будут безопасными, интересными и разнообразными.

«Чем станет лагерь для ребенка, зависит только от взрослых. Он может стать стихийной “школой жизни” только потому, что взрослые попросту оставляют детей в опасных условиях. Еще один важный момент – это открытость учреждения для родителей. Как организованы безопасность, питание, медицинская и психологическая помощь, какая в лагере образовательная программа – семья имеет право получить исчерпывающую информацию по любому вопросу. Поэтому, если есть риск столкнуться с безответственностью сотрудников лагеря за происходящее в учреждении, то от такой поездки лучше отказаться», – отмечает Москаленков.

Пожалейте ребенка, отправьте его в лагерь

Как это ни странно, но опросы родителей показывают, что чаще всего отказ от поездки ребенка в лагерь не связан с опасениями за его жизнь и здоровье. Большинство мам и пап опасаются, что дети окажутся в дурной компании.

«Родители больше всего боятся негативного влияния, что мой хороший воспитанный ребенок вернется домой с неожиданно разбогатевшим словарным запасом и букетом дурных привычек. Страхи, связанные с получением травм, вторичны. В этой ситуации родителям нужно поработать с собственной тревожностью, оценить лагерь на предмет безопасности и особое внимание уделить качеству образовательной программы. Когда ребенок все время занят, а не предоставлен сам себе, у него просто не останется времени на то, чтобы направить свою энергию в разрушительное русло, научиться чему-то плохому или получить травму. Так что качественная программа – залог безопасности», – считает клинический психолог Анастасия Афанасьева.

Если ребенок не звонит – значит, ему хорошо. Это правило, которое советует запомнить специалист, и подчеркивает, что очень часто родительский страх – не более чем их собственный эгоизм.

Зачастую мам и пап волнует не столько безопасность ребенка, сколько сам факт того, что ребенку настолько хорошо среди чужих людей, что он на время забыл о своей семье.

Важный аспект, который играет большую роль в принятии решения «отправлять или не отправлять» – это возраст ребенка, на разных этапах развития у детей разные потребности. Дошколятам и ученикам начальных классов очень важно находиться рядом с родителями, т.к. именно они помогают ребенку адаптироваться в жизни, так что это большой вопрос, будет ли польза от поездки в лагерь.

Совершенно другой разговор, когда речь заходит о подростках. Начиная с 10–12 лет у ребенка возникает потребность в социализации, выстраивании отношений. Так что начиная с этого возраста родителям нужно задуматься об отдельном от ребенка отдыхе и отправить его в лагерь. Это наиболее подходящее время для начала «встраивания в систему». Лагерь – самое лучшее место, чтобы начать это делать.



Новости





























































Поделиться