Без рубрики // Колонка

Куда девался Дед Мороз, или Когда дети становятся взрослыми?

Не так давно мне довелось побывать на открытой лекции замечательного педагога и известного ученого Веры Петровны Бедерхановой.

Куда девался Дед Мороз, или Когда дети становятся взрослыми?
Фото: loveopium.ru

Лекция называлась «Все мы из детства», и по ходу обсуждения Вера Петровна задала слушателям вопрос: «Где та неуловимая грань, за которой заканчивается детство и настает взрослость?».

Другими словами, когда и почему мы можем сказать, что ребенок – уже не ребенок, а действительно взрослый человек?

Из зала последовал незамедлительный ответ: «Когда он перестает верить в Деда Мороза!». Реплика имела успех у слушателей.

По иронии судьбы (а, может, по счастливой случайности) через несколько дней мне пришлось в одном детском саду беседовать с группой родителей.

И вот молодой папа шестилетнего ребенка неожиданно спросил: «Мой сын вчера заявил мне, что никакого Деда Мороза нет, все это выдумки и сказки. Что мне с ним делать?»

При этом сразу было заметно, что отца вовсе не радует такое стремительное «повзросление» ребенка, напротив, это его сильно тревожит и озадачивает. И надо признать, что это беспокойство вполне оправдано: расставание с Детством, сопровождаемое скороспелыми «разоблачениями» некогда любимых сказок и героев детских игр, крушением привычного мира Фантазии и Воображения нередко сопряжено с затаенной обидой на взрослых (ах, так значит, вы меня обманывали!), которая иногда становится «спутницей жизни» ребенка надолго.

«Так что же, – недоверчиво спросит читатель, – будем и дальше держать ребенка в счастливом неведении о правде жизни, уверять его, что детей находят в капусте заблудившиеся аисты и т.д.?»

Оговоримся сразу: держать в неведении современных детей, даже очень маленьких, становится все труднее и труднее. Информации кругом – бескрайнее море, и дети часто опережают взрослых в этих «морских путешествиях».

Есть даже анекдот по этому поводу: маленький ребенок «поймал» родителей на неправде и торжествующе говорит им: «Вы мне врали, будто меня в капусте нашли, а на самом деле – я теперь знаю – вы меня с Интернета скачали!»

Но вопрос вовсе не в том, говорить ребенку «правду» (ты уже взрослый, тебе должно быть стыдно в сказки верить!), или, напротив, до последней возможности не пускать эту непрошенную гостью в детскую комнату (ладно, пусть еще позабавится, ведь маленький еще!).

Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны.

Представьте вполне взрослого, уверенного в себе человека, который убежденно произносит: «Давайте, господа, говорить серьезно! Нет никакой любви на свете! Нет ее! Людям я не верю, я слишком хорошо их знаю, а сам ни разу не влюблялся. Следовательно, нет любви!.. А эти раздуватели чувств, мучители душ человеческих – вот они воистину злодеи, убийцы непойманные. Это они лгут, будто совесть существует в природе, уверяют, что сострадание прекрасно, восхваляют верность, учат доблести и толкают на смерть обманутых дурачков! Это они выдумали любовь. Нет ее! Поверьте солидному, состоятельному мужчине!».

«Фу, как грубо, как безнравственно!» – наверняка воскликнет кто-то из читателей (особенно из тех, кто вспомнил этого «солидного, состоятельного мужчину»; да-да, это именно он – Министр-администратор из пьесы Е. Шварца «Обыкновенное чудо»). Но как же ему возразить? Разве кто-то осмелится утверждать, что любовь – это женщина (речь не об имени), которая живет среди нас, которую можно увидеть, услышать, потрогать… Конечно, нет, она существует, но совершенно в другом смысле – как образ, как понятие, как идея, ну, в общем, как что-то бестелесное. То же самое можно сказать и о сострадании, верности и далее по списку. И самое главное, все эти понятия (идеи, образы) живут именно в мире взрослых людей, вполне соответствуя общепринятым нормам и представлениям. Кто с этим не согласен, тот… Как бы это помягче сказать?

Кстати, а что, собственно говоря, мешает нам включить в этот список упомянутого Деда Мороза? Чем не идея? Правда, дети-то еще не очень хорошо понимают, что такое абстракция и как с ней обращаться.

Поэтому нужно признать, что существуют два Деда Мороза: один – из детских сказок – наивная и даже примитивная вера ребенка в то, чего нет на самом деле; второй – из взрослой жизни – понятие, абстракция, идея…

Не будем путать одно с другим! Пусть сначала распрощается со сказкой, а потом мы его научим обращаться с абстрактными понятиями. Но не будем торопиться.

Не кажется ли вам, уважаемый читатель, что Министр-администратор из пьесы Е. Шварца (помимо того, что он циник и вообще отрицательный персонаж) внушает нам еще какое-то не очень понятное чувство? Что-то мешает, не дает увидеть и признать в нем действительно взрослого человека. Да, хорошо приспособлен к жизни. Да, уверен в себе. Да, без опаски общается с другими людьми и внушает им свою волю. Но… Такие слова все же привычнее было бы услышать от «трудного» подростка, нежели от действительно взрослого человека. От дезадаптированного тинейджера, который не может обрести гармонию с окружающим миром и поэтому агрессивно от него обороняется, нарочито отвергая общепринятые нормы и утверждая таким путем свое превосходство над другими людьми. И чем пристальнее мы к нему приглядываемся, тем сильнее крепнет наше подозрение, что в свое время он слишком поспешно расстался с детством, ринувшись в мир взрослых людей, еще не умея в нем жить по-взрослому. Расставался с детскими сказками и фантазиями, искренне полагая, что во взрослой жизни они только мешают. Такой вот парадокс: повзрослеть-то повзрослел, но взрослым не стал.

Итак, смысл детского взросления нельзя сводить к «освобождению» от детства, к «выбрасыванию на свалку» всего того, с чем раньше согласны были мириться окружающие взрослые, полагающие, что все эти фантазии и сказки – что-то вроде неизбежной болезни, которая со временем, к счастью, проходит сама собой.

Идя таким путем, мы крайне рискуем стать свидетелями постепенного превращения любимого дитяти в «бывшего ребенка», но не во взрослого человека.

Суть взросления – в обретении ребенком новых средств, при помощи которых известный мир его детской комнаты со всеми чудесами, сказками и фантазиями открывается с новых, ранее не изведанных сторон, но при этом никуда не исчезает. Так, в нашем примере путь Деда Мороза от сказочного бородатого старца с мешком подарков до символа, объединяющего людей в канун Новогоднего праздника, это и есть путь развития ребенка от наглядных образов к абстрактным понятиям. И его нужно пройти.

Кстати, когда родители в детском саду во время нашей беседы спросили меня, верю ли я сам в Деда Мороза, я искренне ответил: «Конечно, верю, под Новый год он приносит мне тринадцатую зарплату!».



Другие статьи автора

Во имя его грядущего счастья и успехов

Я никогда не собирался становиться медийной фигурой, в мои планы не входило кого-либо просвещать, вразумлять, сеять таким путем разумное, доброе, вечное…

Новости





























































Поделиться