Педагогика // Статья

Михаил Петрович Щетинин Великий русский педагог

  • 10 декабря 2019
  • 620

Михаил Петрович Щетинин Великий русский педагог

Смерть воистину народного педагога Михаила Петровича Щетинина 10 ноября 2019 года потрясла всю педагогическую общественность. Вызвала многочисленные отклики, подняла волну всенародной любви и реанимировала позиции его критиков.

Он умер в субботу в 9 часов 20 минут в своем рабочем кабинете, то есть, как и жил, до конца оставаясь беззаветно преданным своему благородному делу непреклонной защиты мира детства. Сейчас, когда приближаются его сороковины, самое время не просто воздать должное этому великому педагогу и гражданину, а в полной мере оценить его вклад в мировую педагогику. Да, именно так!

«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и так же, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, и потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе».

Джон Донн

Сразу подчеркну, эта статья написана с позиций историко-педагогической науки. Автор, конечно, неоднократно видел Михаила Петровича, слушал в различных форматах его выступления, читал интервью, воспринимал многочисленные восторженные и не очень отзывы тех, кто был и жил в Текосе. Но сам там не был и лично с Михаилом Петровичем доверительно не общался. В данной связи это статья ученого, профессионального историка педагогики об отечественном подвижнике образования и просвещения, ушедшем в вечность. Она написана так же, как и все мои книги и статьи, посвященные Л.Н.Толстому и С.Т.Шацкому, А.С.Макаренко и В.А.Сухомлинскому, К.Д.Ушинскому и С.А.Рачинскому, с которыми автор тоже по понятным причинам лично не общался и в их образовательных учреждениях при жизни классиков педагогики тоже не был.

Сократ из Текоса

Импульсом обращения к читателям «Учительской газеты» стала ситуация, которая в последнее время неоднократно озвучивалась в медиа- и сетевом пространстве. Признавая выдающиеся личностные и профессиональные качества Михаила Петровича, ему упорно отказывали в значительном вкладе в педагогическую науку. Объяснялась эта странная позиция тем, что он не оставил фундаментальных трудов по педагогике. Более того, подчеркивалось, что не существует серьезных исследований результатов деятельности Федеральной инновационной площадки РАО, действовавшей под руководством академика РАО М.П.Щетинина, его вклад в науку никем не отрефлексирован и не определен.

Действительно, Михаил Петрович был прежде всего гениальным педагогом-практиком и неустанным деятелем образования. У него был другой, эмоционально образный, ярко выраженный интуитивно-художественный тип мышления.

Не случайно он, когда искал ответ на важный вопрос, надолго задумываясь, смотрел в небо, и оттуда, из ноосферы, ему приходил ответ. Причем, как правило, не короткий и ясный, а неизменно притчевый.

Ученым-педагогом в традиционном понимании этого понятия самобытный педагогический мыслитель действительно не был, более того, писать вообще не любил, зато любил много делать. Единственная книга, которая издана под его фамилией, - это знаменитая «Объять необъятное: записки педагога», вышедшая в свет в 1986 году. Также ему принадлежит публикация «Учить себя» в журнале «Огонек» в 1987 году. Вот, собственно, и все.

Однако сам по себе этот факт никак негативно не влияет на оценку вклада М.П.Щетинина в педагогическую науку. Напомним, что такие общепризнанные мыслители, учителя человечества, как Сократ и Конфуций, вообще не написали ни строчки, даже в журнале «Огонек».

История в современности

Второе обвинение, которое традиционно высказывалось в адрес Михаила Петровича, и живого, и мертвого, что все его идеи и подходы имеют исторические аналоги, не­оригинальны и не обладают научной новизной. Для меня как профессионального историка педагогики такие обвинения смехотворны, наоборот, глубокие исторические корни целе-ценностных основ, форм и способов педагогической деятельности, применяемой в текосском лицее-интернате, выступают несомненной заслугой академика Щетинина.

Действительно, каждая использованная им в Текосе технология имеет фундаментальное историко-педагогическое основание, и здесь сквозь флер времени проступают блистательные имена С.Т.Шацкого и А.С.Макаренко, Ш.А.Амонашвили и Януша Корчака, Джона Локка и И.Г.Песталоцци, С.А.Рачинского и Джона Дьюи.

И это неудивительно. Михаил Петрович был образованной и начитанной личностью, но при всей историчности подходов его безусловными достижениями являлись, во-первых, модернизация всех этих форм и методов, их адаптация к современным реалиям, а во-вторых, что значимее, их столь присущее Щетинину комплексное использование в целостной образовательной деятельности.

Мощный прорыв в педагогике

Теперь прямо и открыто ответим на вопрос: а в чем же состоит вклад М.П.Щетинина в педагогическую науку?

Выдающимся вкладом М.П.Щети­нина является то, что он ввел и осуществил в своем лицее-интернате комплексную социализацию воспитанников. В Текосе было создано многоаспектно социализирующее пространство, которое подготавливало выпускников к погружению в реальную социальную среду. Но самое главное, что им впервые в мировой педагогике проведено успешное осуществление реальной позитивной социализации в учреждениях закрытого (интернатного) типа.

Дело в том, что традиционно в педагогике при бесспорном признании высоких достижений в обучении и воспитании питомцев закрытых учреждений их ахиллесовой пятой неизменно признавалось отсутствие готовности после выхода за стены учреждения к полноценной жизни в реальной, зачастую негативной, социальной среде. Это приводило к тому, что они, выросшие в тепличных, нравственно стерильных условиях, где добрыми воспитателями - дядюшками и тетушками - заботливо устранялись все проблемы и противоречия, оказывались потом в роли аквариумной рыбки, выпущенной в природный водоем, где живут не только прекраснодушные пескари, но и смертельно опасные щуки.

Вот против этого милого и уютного отгороженного мягкими подушками мирка закрытых образовательных заведений и восставал всей своей мощью, как мы теперь горько осознаем, на разрыв аорты Михаил Петрович.

Тяжело в учении

С детства знакомый суворовский афоризм «Тяжело в учении - легко в бою. Легко в походе - тяжело в бою» органично применим ко всей социализирующей педагогике Щетинина. Даже его пылкие сторонники удивлялись максимальным нагрузкам, которые предлагалось испытать воспитанникам лицея-интерната. Если вставать, то в 5.30 - и четыре часа трудиться. Если перепрыгивать через человека, то через стоящего. Если красить скамейки, то, как один подросток, по 70 штук за день. Если оканчивать школу, то в 12 лет. Если получать высшее образование, то не меньше трех. Если девочка обучается рукопашному бою, то легко сможет завалить четырех парней.

Конечно, внешне все это было эффектно, крайне необычно для нашей привычной вегетарианской педагогики, и поэтому одних восхищало, а других возмущало. Правда, равнодушным не оставляло никого.

На самом деле глубокий педагогический смысл этих на поверхностный взгляд эффектных фокусов заключался в стремлении заранее подготовить воспитанников к реальной жизни, в которой им, возможно, предстоят суровые испытания.

И чтобы перенести их, выстоять и победить в жизненной борьбе, нужна серьезная духовная и физическая закалка. Поскольку никто из педагогов лицея-интерната не мог знать, какие испытания и в какой мере предстоят их питомцам, то они их и готовили так, чтобы у них был большой запас прочности, чтобы смогли преодолеть любые жизненные превратности.

Здесь из исторической памяти сквозь флер времени сразу проступает неугасимый образ другого великого педагога-гуманиста - Николая Ивановича Пирогова. В своей знаменитой статье «Вопросы жизни» он выдвинул в качестве педагогического идеала «атлета жизненной борьбы» - человека, которого не могут сломать никакие внешние испытания и искушения. Он никогда не поступит против своей совести, не уронит чести. Этот «атлет» должен был противостоять другому типичному образу. Когда из гимназии выходил прекрасный юноша-идеалист с мечтами послужить народу. Но служба, канцелярия быстро ломали его и превращали в заурядного чинушу. И все потому, считал великий хирург и педагог, что у него не было внутреннего стержня. Вот на формирование такого непобедимого «атлета жизненной борьбы» с титановым стержнем внутри и была направлена философия социализации текосского Сократа.

Объять необъятное

Все, кто побывал в школе Щетинина и писал о ней, правомерно выделяли комплексный характер деятельности по формированию личности детей и подростков. Действительно, с самого начала творческого и новаторского педагогического поиска Михаил Петрович целенаправленно проводил в качестве главной цели интеграцию всех выработанных в истории педагогики форм и способов социализирующей деятельности. Причем, что вообще никому не удалось, предельно индивидуализированных.

Упорно и непреклонно Михаил Петрович на протяжении всей своей деятельности преодолевал все преграды и препоны между сферами, предметами, формами и методами, мешающими простраиванию самобытной индивидуальной траектории каждого питомца, реализации главной задачи - воспитания не декларируемой, а реальной гармонично развитой личности.

Этому служили все его знаменитые подходы: взаимообучение со сменой позиции «учитель - ученик», погружение, интеграция всех граней личности - эстетической, физической, духовной, трудовой, интеллектуальной. Органичное вплетение макаренковского труда-заботы в предпрофессиональную подготовку, в процессе которой воспитанники на высоком уровне, понятно, при наставничестве мастеров овладевали самыми главными созидательными человеческими профессиями - сельскохозяйственной, строительной, педагогической - и именно по этим специальностям оканчивали потом академии, университеты и институты.

Но и это еще не все. Величие М.П.Ще­тинина и его педагогической гениальности в том, что он, как в солнечное сплетение, вобрал в себя и целостно воплотил весь путь развития отечественного образования на протяжении полутора тысячелетий.

В истории отечественной педагогики есть четыре периода развития. Славянская педагогика, где ключевыми понятиями были «традиция» и «социализация». Древняя и средневековая Русь, где доминировали религия и воспитание. Затем имперская Россия ХVIII-ХХ веков, где в качестве приоритетов выступали государство и обучение. И наконец период с 90‑х гг. ХХ века по настоящее время, когда, несмотря на все изгибы, пробиваются две ценности - общество и образование.

Так вот, в педагогической системе Щетинина весь полуторатысячелетний исторический процесс был воплощен целостно и комплексно в одном отдельно взятом лицее-интернате. Там были спаяны воедино воспитание, обучение, образование, социализация. А в качестве средств и факторов выступали традиции славянского мира - православная религия (и иные религии), российская державность, казачество и другие общественные формирования.

По сути, мыслитель впервые в мировой педагогике вместе со своими сподвижниками смог целостно соединить на высоком уровне обучение, воспитание, социализацию и образование питомцев.

Детское царство

В педагогической системе Щетинина действительно много исторических аналогий. Размышляя над тем, что все или почти все в Текосе было создано трудом детей и подростков, глядя на сказочные терема, парк, пропитываясь всей атмосферой, в которой жили эти гордые, самостоятельные, рано повзрослевшие граждане независимой текосской детской республики, сразу вспоминаешь Януша Корчака с его идеей детского царства. Книгу «Король Матиуш Первый» про правителя-ребенка в этом детском царстве. О таком самоуправляющемся детском царстве-государстве мечтал Станислав Теофилович Шацкий в начале ХХ века. Его начал строить в Тбилиси в конце 1980‑х годов Шалва Амонашвили. В силу разных причин таким педагогическим титанам это совершить до конца не удалось. А вот Михаил Петрович смог!

Что впереди?

Итак, Михаил Петрович Щетинин ушел в вечность. Судьба его школы пока не определена. Хотя в результате напряженной деятельности сотрудников лицея-интерната преодолены все формальные поводы, которые привели к приостановке его деятельности. Собственность в основном переоформлена, необходимое оборудование докуплено, со стадионом заключен договор. Назначен исполняющий обязанности директора.

Волнует другое: сможет ли лицей-интернат продолжить деятельность на основе той авторской и свое­обычной философии социализации, которая навсегда связана с ликом М.П.Щетинина?

Увы, здесь мне нечем утешить читателя. В истории мировой педагогики и образования, к сожалению, не было счастливого прецедента, когда после смерти отца-основателя полноценно и полнокровно продолжалась деятельность его детища. Даже если директором назначали педагога, максимально идейно близкого и предельно уважительно относящегося к наследию и делу своего предшественника.

…Вспоминается, как в уже былинном 1985 году я молодым аспирантом приехал в Павлыш писать диссертацию о педагогической системе Василия Александровича Сухомлинского. Это было через 15 лет после смерти классика гуманистической педагогики. Вечерами хату за хатой я обходил семейные очаги учителей - соратников директора Павлышской школы и в конце беседы всем задавал вопрос: «Что изменилось в школе после смерти Василия Александровича?» И ответ был у всех один: «Да вроде все то же, вот только факела нет…»

Михаил БОГУСЛАВСКИЙ, доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии образования, председатель научного совета по проблемам истории образования и педагогической науки при Отделении философии образования и теоретической педагогики РАО



Новости





























































Поделиться