Повестку объективности Рособрнадзор запустил в 2018 году, проанализировав результаты первого пула Всероссийских проверочных работ (ВПР). Сначала повесткой объективности «доставали» региональные власти, требуя объяснений по признакам необъективности, выявленным в рамках ВПР или ГИА. Но постепенно повесткой охватили и школы. И если раньше ведомства и институции обходились обезличенными данными по объективности, например, о доле медалистов, не подтвердивших отличные результаты на ГИА, то сегодня вместе с долей называют пофамильно и самих медалистов, и педагогов, выставивших отличные отметки. Попробуем разобраться, чем вызваны и чем чреваты такие практики.
История объективности
Впервые официально требование объективной оценки было обозначено Письмом Рособрнадзора от 16.03.2018 N 05-71 «О направлении рекомендаций по повышению объективности оценки образовательных результатов». Тогда это требование, в больше степени, было адресовано региональным центрам оценки качества образования и касалось права региона на определение «доверительного интервала» среднего балла ОО. Объективность определялась сравнением итоговых отметок выпускников с средним баллом ЕГЭ. Отдельное внимание было уделено подтверждению «медалей» выпускников результатами ЕГЭ.
Довольно быстро требование объективности распространилось на общеобразовательные организации, и стали говорить не столько об объективной оценке, сколько уже об объективности внутренней оценки качества образования (далее – ВСОКО). Была разработана формула расчета внешнего индекса объективности, основанного на корреляции «школьных отметок» и результатов ВПР, ОГЭ по русскому и математике[1]
В 2022 году требование объективности ВСОКО включили в состав показателей управления муниципальными системами образования. Каждый муниципалитет должен был отчитаться по позициям: 1) доля образовательных организаций (далее – ОО), сформировавших объективную ВСОКО; 2) доля ОО, прошедших независимую оценку объективности ВСОКО»[2].
Начиная с 2023 года объективность ВСОКО диагностировалась у участников федерального проекта «Школа Минпросвещения России». Смотрели в т.ч. на подтверждаемость медалистами своих отличных результатов при прохождении ГИА. Отраслевая риторика звучала достаточно однозначно: нужен переход от контрольно-инспекционной парадигмы оценки качества образования к парадигме прогностической оценки, когда оценочные процедуры становятся средством доказательного управления качеством.
Постепенно школам вменили фиксировать дельту расхождения внутришкольных отметок и результатов ВПР в отчетах о самообследовании. Многие школы стали, действительно, показывать эту дельту в отчетных табличках. Но связать отчетные единицы по кадрам (повышение квалификации, методическая работа и т.п.) у школ не получалось. Объективность как будто бы не касалась учителя, продолжавшего ставить необъективные отметки, за которые директора вызывали на ковер.
Архаика электронных журналов
Ни в моменте нарастания тренда, ни сейчас необъективность не была виной только учителя. Учитель оценивал, как умел, катясь на криво-косой телеге устаревшей системы оценки, глубоко укорененной в электронных журналах. А для электронного журнала важна накопляемость отметок, средние баллы и правильное размещение цифр в ячейках. За объективностью «элжур» не следит.
Ядро программной оболочки «элжура» – четверти и автоматический расчет четвертной отметки по правилам математики. Журналу все равно, как учитель ставит отметки, главное – какие. Расторопным ученикам, умудрявшимся пропустить все контрольные работы, но вовремя «нахватавшим» пятерок-четверок на уроке, электронный журнал уверенно выставлял четверку за четверть. Все, как прописано кодом программной оболочки. Какие претензии к журналу могут быть?
И если оглянуться немного назад, поймем, что электронные журналы «возводились» на нормах старого закона. Пример – приказ Департамента образования г. Москвы от 27 ноября 2013 г. № 810 «О ведении государственными образовательными организациями индивидуального учета результатов освоения образовательных программ, а также хранения в архивах информации об этих результатах».
Журналы начали запускать в 2013 году, а новый закон приняли в 2012 году. Возможно, разработчики не успели вчитаться в новые нормы. А возможно, не удосужились разобраться, что значит компетенция «обеспечения функционирования ВСОКО» и как именно следовало программировать разделы журнала с учетом ее базовых процедур, в особенности, промежуточной аттестации[3].
Виновата ли Марья Ивановна
А какие претензии к учителю, который работает в школе с неотрегулированной ВСОКО? Педагог не виноват. И хотя именно в его руках та самая годовая и итоговая отметки, подтверждаемость которых на ВПР и ГИА ждут региональные власти, педагог далеко не единственная фигура на поле борьбы за объективность.
Когда педагог продумывает контроль освоения тематических разделов рабочей программы, он, в идеале, должен составить кодификатор учебных действий, подлежащих контролю. Культура кодификации – весьма действенный ресурс педагогического вклада в объективность ВСОКО.
Делая доступной для ученика структуру образовательного результата, педагог выращивает в нем ответственность и внутреннюю мотивацию пройти путь с нуля до нового образовательного результата по теме. Но чтобы картина пути сложилась и не отпугивала, нужны «кирпичики» результата, поименованные педагогом как критерии его достижения.
Кодификации а) педагога надо учить и б) ее нужно регулировать локальными актами. Как минимум, Положением о формах, порядке, периодичности текущего контроля и промежуточной аттестации обучающихся. А еще бы Положением о рабочей программе, чтобы хоть как-то нейтрализовать ущербность Конструктора ЕСОО по части интеграции педагогической оценки в саму рабочую программу. Педагог, чья оценочная деятельность не усилена развивающими стратегиями административного контроля, не видит в оценке ресурса влияния на образовательные результаты обучающихся.
Немного науки
Современные дидакты показывают, что оценка перестала быть «остановкой» в образовательном процессе, нужной для контроля результатов; оценка интегрируется в сам процесс. Прежде всего, как формирующая обратная связь; но не без единства формируемого и контролируемого.
Ученые транслируют идею «тройственного вектора» развития образования – «преподавание-обучение-оценивание», в логике которого оценка встраивается в педагогическое взаимодействие с обучающимися, а не остается только его финальной проверочной процедурой. Педагогические функции оценки осмысляются уже не как дополнение к административному контролю качества образования, а как технологическая единица развития ученика в образовательном процессе.
Такая оценка интегрируется не только в программу учебного предмета, но и в программу воспитания, что особенно важно сегодня, в свете массовой апробации оценки поведения обучающихся.[4].
Гром грянул, мужик крестится
Осознание провала с компетенцией объективности случилось в начале прошлого учебного года, когда вступил в силу приказ Минпросвещения от 09.10. 2024 г. № 704.
Революционный документ, задекларировавший единство образовательного пространства в РФ. И не абы как, а размещением в федеральных программах предметов единых требований к проверяемым результатам, синхронизированных с кодификаторами ОГЭ и ЕГЭ. Показав содержимое ОГЭ/ЕГЭ внутри программы предмета, приказ 704 заставил школы попрощаться с одной из давних своих претензий: на ГИА проверяют не то, чему мы учим.
Так же легко отрасль отобрала у учителей, заодно, и родителей, претензию на стрессогенные факторы ГИА. В кодификаторы ОГЭ/ ЕГЭ внесли результат, обязывающий выпускника уметь управлять своим стрессом. Результат называется – эмоциональный интеллект»; им очерчивается «внутренняя мотивация», «оптимизм», «инициативность».
Стрессанул выпускник, и поделом: образованный по ФГОС ученик должен быть стрессоустойчив.
Объективности стало мало предмета. Министерский посыл 2023 г. о «выходе за рамки контроля знаний» пришелся как нельзя кстати к введению оценки поведения. Благо, балл за поведение никуда не идет кроме личного дела. Но все понимают, что к объективной оценке по предмету ученик имеет не меньше отношения, чем учитель. Учебный труд – незримый движок объективности, потому что ведет к высоким баллам, которых так ждут все, кому важен балл в году и в аттестате.
Узелок завяжется
Вот и получается, что капля по капле вопрос объективности завязался в клубок противоречий.
С одной стороны, благо — владеть достоверной информацией о когнитивном и личностном потенциале будущих субъектов экономики. С другой стороны, пойди объясни это директору какого-нибудь горного аула, который учит если не сына брата, то дочь свата. Там своя «экономика», замешанная на родстве и негласных законах чести.
А что касается центральных регионов, то здесь, как уже сказали, честью правит электронный журнал. А еще руководители, зависшие в советской парадигме оценки с моделью не оценки вовсе, а «выставления отметок».
Ну и стереотипы общества — тоже барьер. По-прежнему многие любят хорошие отметки, не понимая, что если они не объективны, то это никакой не гарант прохождения ГИА и последующей траектории выпускника.
Пока существуют отметки «за четверть», вытесняющие нормальную логику оценки фактического уровня освоения образовательной программы, бежать за объективностью бесполезно.
Но согреться по пути точно можно. Одно только упражнение по переходу на критериальный подход в оценке чего стоит. А в сочетании с уровневым принципом выставления отметок — почти норматив ГТО.
И таких методических нормативов сегодня много; даже на короткой дистанции наступившего учебного года!
[1] Письмо ФГБУ ФИОКО от 30.04.2020 г. № 02-20/178 «О направлении материалов»
[2] Критерии оценки механизмов управления качеством образования органов местного самоуправления муниципальных районов <…>
[3] См. Савиных Г.П. Тихий омут промежуточной аттестации в школах: «судьбы» учеников, не отработавших академические долги //Образовательная политика. 2025; 23(4): 74–77
[4] См. Савиных Г.П. Что же мы все-таки оцениваем «оценкой поведения»? // Вести образования от 10.08.2026
