BIG DATA // Статья

Узаконить детский труд в блоггинге и IT: за и против


Узаконить детский труд в блоггинге и IT: за и против
Иллюстрация: companyofwomen.co

С развитием цифрового мира дети и подростки стали зарабатывать в интернете – на блогах, программировании, создании игр, музыкальных битов и т.д. Суммы детских заработков при этом часто совсем недетские – доходят до сотен и миллионов рублей в месяц. Отказаться от соблазна непросто, несмотря на законодательный запрет.

В российском обществе продолжаются горячие дискуссии о том, нужно ли узаконить детский труд в IT-сфере.

Фактически дети сегодня уже в начальном звене школы зарабатывают в интернете и невозможно топаньем с трибун остановить этот глобальный общемировой процесс. С другой стороны, понятны опасения родителей – они переживают, что дети забросят учебу, впадут в губительную интернет-зависимость или всецело посветят себя бессмысленному и беспощадному «варению контента» в тиктокерких тусовках.

В спорах на эту тему одна сторона настаивает на том, что до совершеннолетия в приоритете у ребенка должна быть учеба, а не работа. Их оппоненты рассуждают о глобальной и необратимой трансформации мира, начало которой положило развитие IT-технологий. Законодательные нормы индустриального общества устарели и требуют пересмотра, а гаджет в руке ребенка – это не бесовская штука, а обычная «лупа» века информационного, которая помогает ребенку искать и находить свой жизненный путь, говорят они.

Как же разрешить дилемму? Назрел или нет пересмотр законодательства о детском труде?

В августе этого года воспитанники московского детского творческого лагеря обратились к председателю комитета Госдумы РФ по вопросам семьи, женщин и детей Тамаре Плетневой с просьбой изменить Трудовой кодекс касательно положений о детском труде. Обратившиеся просят разрешить детям и подросткам вести трудовую деятельность и распоряжаться заработанными деньгами самостоятельно, без прохождения хлопотных и затратных по времени бюрократических процедур и получения письменного согласия со стороны родителей и органов опеки.

Об этом «Новым Известиям» рассказал директор лагеря SportZania Игорь Пугачев. По его словам, воспитанники творческих смен по блоггингу поделились с ним своими мыслями и разочарованиями: интернет-платформы открывают большие перспективы для роста, но возможности до 18 лет и после 18 лет неравны. Несовершеннолетние не могут получать донаты, продавать рекламу и иным образом монетизировать свои каналы.

По словам представителя лагеря, десятки школьников попросили содействия в донесения их позиции до законодателей. Обращение на сайт Государственной думы отправлено директором 25 августа.

Список «детских профессий» в последние годы расширился благодаря интернету – школьники зарабатывают на TikTok– и Youtube-каналах, стримингах, написании программ, создании игр и музыки.

Проблема в том, что официально оформить детский заработок в России, да и в других странах, довольно сложно. До 14 лет для подписания договора с компанией потребуется разрешение не только родителей, но и органов опеки и попечительства. Сами компании, пользуясь таким положением дел, используют серые схемы по привлечению сотрудников-детей, избегают официальных трудовых отношений.

Социальные сети и видеохостинги не принимают в Партнёрскую программу лиц младше 18 лет, то есть договор на рекламу или спонсорство может быть заключен только родителем.

Международные IT-компании тоже буквально охотятся на детские умы, способные предложить незаурядные и незамыленные решения для их бизнеса. Проводятся, к примеру, конкурсы по программированию и робототехнике, где дети презентуют свои проекты.

– Согласно исследованиям HeadHunter, чем раньше человек начинает работать, тем быстрее он добивается карьерного роста и повышения заработной платы. На мой взгляд, необходимо не просто узаконить детский труд, но и всячески способствовать его развитию – мотивировать молодое поколение заниматься предпринимательством и задумываться о карьере уже со школьной скамьи. Этого быстрее всего добиться в тесном сотрудничестве с бизнесом. Эйчары тут, конечно, преследуют свои цели – с лучшими стажерами заключают трудовые контракты. В этих целях и разрабатываются на предприятиях стажерские программы, проводятся технологические конкурсы с призами в виде грантов. Приглашая молодых людей на линейные позиции, компания получает мотивированного сотрудника, способного к быстрому продвижению благодаря его высокой обучаемости и ясному видению будущего, – говорит руководитель платформы по развитию фудпредпринимательства для школьников и студентов "ФудСовет" Никита Додонов.

В свою очередь сотрудники бизнеса, даже высококвалифицированные, из-за уже «заработанных» шаблонов и стереотипов остро нуждаются в освоении новых технологий и профессиональной переподготовке, которые вызваны цифровизацией. Современные дети и подростки уже родились в цифровом мире, более того, они его и формируют, и в этом смысле для старших сотрудников они – лучшие проводники в этот дивный новый мир.

Еще одна проблема в том, что талантливые дети с конкурентоспособными идеями не могут быть зачислены в полноправные участники грантовых программ для молодых ученых, а все денежные поступления и призы проходят через родителей или наставников.

И хорошо еще если родители поддерживают своё чадо в этих стремлениях, если же нет, то ребёнок становится заложником ситуации, который без письменного разрешения родителей не может реализовать свои знания и амбиции и получить заслуженный грант. Известны случаи воровства у детей, когда наставники или родители присваивали материальные поощрения или делились с детьми только частью заработанного, ссылаясь, кстати, на закон.

– Несовершеннолетние в возрасте от 14-18 лет и так вправе самостоятельно, без согласия родителей реализовывать авторские права на произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иной охраняемый законом результат своей интеллектуальной деятельности, – возражает специалист по интеллектуальной собственности, член Союза адвокатов «Сокол» Иван Хоменко.

Большинство популярных социальных сетей и видеохостингов – это иностранные компании, у которых имеются свои пользовательские соглашения, политики и правила, в том числе в отношении несовершеннолетних. Например, TikTok считает несовершеннолетним любое лицо, не достигшее 18 лет. Скорее всего эти компании и дальше не будут принимать в Партнёрскую программу лиц младше 18 лет, даже если Российская Федерация и внесет какие-то изменения по возрастному цензу в свое законодательство. Может быть, это и к счастью, считает Хоменко. Очевидно, что ведение TikTok– и Youtube каналов, запуск стримов и т.д. – это, по большей части не про программирование, робототехнику, не про гениальную творческую мысль и интеллектуальные достижения и даже не те сферы деятельности, на которых должны в ущерб учебе сосредотачиваться несовершеннолетние, считает эксперт.

Международные акты признают детский труд – в большой степени следствием бедности. Решение проблемы – в развитии экономики и повышении уровня образования. Упразднение детского труда и повышение минимального возраста трудоустройства являются частью мер по защите интересов детей. Однако легкий труд в период каникул рассматривается законодательством как составляющая образования, как приобретение практических жизненных навыков. И в этой части, не противоречащей международным актам, российскому законодателю и правоприменителю есть над чем поработать, например, предусмотреть механизмы максимально простого взаимодействия работодателя и подростка в периоды каникул, считает адвокат, основатель адвокатского кабинета BonaFides Виктория Бессонова.

Участие детей в том или ином продуктивном труде – один из древних и основных вопросов различных педагогических систем. Об этих вещах размышлял всемирно известный педагог Антон Макаренко в своих замечательных произведениях «Педагогическая поэма» и «Флаги на башнях», где описывал, например, как беспризорные дети изобретали фотоаппараты. Погружение в творческий процесс становился очень важным и действенным способом преобразования жизни этих беспризорных детей. В результате этого труда происходило становление их личностей – личностей, которые, пройдя непростой путь, могли самостоятельно принимать решения и понимать, что от их действий зависит их собственная судьба, – комментирует педагог, доктор психологических наук, заведующий кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова Александр Асмолов:

– Все сегодняшние споры о детском труде связаны с тем, что общество с трудом рассматривает ребенка как автора собственной судьбы, поэтому дети все боле и боле становятся теми, кто ищет свой жизненный путь, не ориентируясь на рецепты, которые предлагают им взрослые и окружающий взрослый мир.

Уже в 20 веке, где не было еще никакого широко распространенного интернета выдающийся антрополог, этнограф, исследователь процессов социализации детей и подростков Маргарет Мид говорила о появлении нового мира, где дети, в отличие от инструктивной модели культуры, начинают задавать вопрос старшим: «Какое право вы имеете учить нас, как жить?» В трансформированном мире ребенок становится субъектом собственного процесса развития и образования в очень раннем возрасте.

Риск нашего общества (который наступает еще прежде, чем нашим детям исполнится 12-14 лет), не в том, что дети начинают зарабатывать на жизнь и распоряжаться деньгами, а в огромном ментальном разрыве между поколениями. Вот настоящий бикфордов шнур нашего общества, о котором нужно действительно печься, говорит педагог.

Директор лагеря Игорь Пугачев отмечает, что сейчас почти во всех детских летних лагерях разрешают пользоваться телефонами или ноутбуками не больше 1 часа в день, такие ограничения продиктованы требованиями государственных санитарных норм. В то же время такие указания со стороны властей уже выглядит атавизмом. Самый большой спрос у самих детей и подростков – на творческие смены, где обещают обучение специальным программам – как создавать TikTok или Youtube-каналы, снимать и монтировать видео для них, монетизировать блоги, следить за трендами, писать программы и т.д.

– Мы видим, что такое решение назрело и хотим, чтобы законодательные органы проанализировали все возможные риски и пересмотрели нормативные акты. Дети могут создавать мощные идеи и проекты, могут успешно работать в IT, а многие уже всё это делают. Поэтому важно, чтобы они были защищены и не нарушали закон, работая в серую, – говорит Пугачёв.

– По моему мнению, и в самом нынешнем процессе образования, и в нормативных документах, и в законодательной базе необходимы серьезные изменения, где красной нитью будет вшит постулат о предоставлении ребенку права выбора самого себя. Известный польский педагог, писатель и врач, вдохновитель Конвенции по правам ребенка Януш Корчак доносил до нас, что у ребенка, если мы хотим воспитать полноценную личность, уже с трех лет должно быть неотъемлемое право личности – право на выбор, и я тоже на этом стою – как психолог и как родитель, который никогда не станет указывать чужим детям и внукам, как им жить.

Вы поймите, ребенок, отдавая предпочтение разной деятельности, выбирает не труд. Он выбирает свою стратегию жизни. И когда мы, взрослые, говорим: «Не трогай гаджет», мы делаем большую ошибку – мы хотим, чтоб они жили, как мы. Я всегда с грустью смотрю на тех взрослых, которые смотрят на детей и знают, как им лучше, – подчеркивает Александр Асмолов.

Запреты, законодательные в том числе, малоэффективны, если окружающая действительность в корне иная. Подростки видят, как, например, Даня Милохин, зарабатывая в Instagram и TikTok, покупает себе Maybach за 10 миллионов рублей, и хотят также.

Не взрослые ли дяди – от известных компаний и брендов уровня PepsiCo (Mail.ru Group в России), к примеру, преследуя свои маркетинговые цели, заключают с детьми контракты на бешеные суммы от 300 000 до 4 млн рублей в месяц? Не взрослые ли дяди создают тиктокерские дома, и стимулируя там круглосуточный детский труд, взимают с детей комиссию «за предоставленную возможность?»

Родители, кстати, тоже разделились на два лагеря.

Одни всецело поддерживают своих подавшихся в IT-бизнес детей и даже нанимают им продюсеров или посылают в Tik-Tok-общежития. Другие родители считают, что дети должны учиться в школе, а не работать (как вариант, часами "страдать ерундой" в интернете).

– С одной стороны, подростки нуждаются в собственных деньгах. Часть детей ищет независимость через обманчиво легкие деньги – в преступлениях. Интернет-занятость по сравнению с этим выглядит безобидно. С другой стороны, интернет-зависимость препятствует развитию, обучению и формированию личности. Современная жизнь требует множества инструментов: умение анализировать, перестраиваться, находить информацию, самообразовываться. Одна из главных задач школы не просто дать знания, а научить детей самостоятельно развивать и образовать себя после выпуска. Дело же родителей, соглашусь – обеспечить ребенку максимально качественное образование, которое откроет перед ним много дверей. ТикТок в этом разрезе – это кратковременная история, пена схлынет. Но … взамен, скорее всего, придет новая волна, – комментирует основатель адвокатского кабинета BonaFides Виктория Бессонова.

– Мне кажется, центр проблемы не в переходе из серых схем оплаты труда в законное русло. Не в том, чтобы признать 10-летнего или 13-летнего получателем дохода. Можно сколь угодно сдвигать возрастную планку вниз, как бы делая детей более взрослыми и не видеть действительно важных вещей. Чем, собственно, зарабатывает мальчик или девочка блогер? На кого он ориентируется в своем контенте: на пранкера, распыляющего ради забавы содержимое перцового баллончика в лицо инвалида, на кривляку-парня, изображающего гомосексуалиста, или на кого-то ещё? Сейчас понятия "заработок в Интернете" и "блоггерство" могут означать все, что угодно: от продажи наркотиков до управления вполне законным бизнесом. К сожалению, высокие заработки в блоггерстве далеко не всегда напрямую зависят от полезности блогерского контента. Пошлость, ненависть, хамство, глупость, глумление "тоже неплохо заходят" у определенной публики. И приносят доход. Нужно нам (родителям, обществу, государству) такой доход, полученный подростком, делать "белым"? – рассуждает адвокат Олег Матюнин.

Общий возраст административной и уголовной ответственности составляет 16 лет. Что это значит? Полностью узаконив самостоятельное получение дохода от блоггерства с 14 лет или ранее, освободив юных предпринимателей от контроля родителей, органов опеки, мы можем столкнуться с тем, что молодой производитель шок-контента, пропагандирующий совсем не то, что стоит пропагандировать, еще станет и в юридическом смысле безответственным. Представьте: ему 13, он ведет блог, в котором оскорбляет зрителей, ругается матом, устраивает хулиганские розыгрыши в общественных местах, избивает людей, рекламирует криптовалюту, финансовые пирамиды. И получает напрямую выплаты от заказчиков, донатеров, рекламодателей, официально платит налоги в государственный бюджет. Нормально? – задается вопросом эксперт.

Стоит ли обвинять Гутенберга за то, что напечатано в книгах? Стоит ли винить поезда, которые перевозят то замечательных людей, то мошенников и воров? Стоит ли винить почву, на которой, раз на раз не приходится, всходит то благородная культура, то сорняк?

Все эти увещевания о запрете опасного интернета напоминают рассуждения недалекого ума грибоедовского персонажа: «Уж коли зло пресечь: Забрать все книги бы, да сжечь». И тут также – уж коли зло пресечь, взять бы да и запретить интернет детям. Но это не интернет виноват в том, что в нем встречается зло, порнография, наркотики, и это точно не дети всё придумали, – подчеркивает педагог Александр Асмолов:

– Это всё свойство и отражение той социальной системы, в которой мы живем. В тех гнусных кадрах в стриминговых эфирах, которые дают блогеру преимущество и поощряются деньгами, не интернет виноват. Это общество взращивает агрессию, да такими темпами, что у наших подростков она уже стала нормой жизни. И в этом смысле, когда я смотрю заседания Госдумы или некоторые шоу на ТВ, то понимаю, что начинать надо явно не с того, чтобы что-то запрещать детям или отгораживать их от нами же созданного общества. Начинать надо с искоренения культивируемой и наверняка выгодной кому-то идеи, что льющиеся потоки ненависти и злобы – это хорошо. В том, что политики, коим чуждо человеколюбие, из кожи вон лезут и рвут одно место, чтобы заполучить и усидеть в каком-то кресле, дети виноваты? Нет, не дети. Это диагноз нашего общества, который и порождает такие феномены.

Запретить детям интернет – такую реакцию взрослого общества я называю «талибан» (движение признано террористическим и запрещено в РФ и других странах). Можно заставлять носить паранджу. Можно родителям говорить ребенку, что только они решают, какие гранты он будет получать. В обоих ситуациях зависимую сторону превращают в собственность, забывают о личности, которая должна идти по собственному пути. Дай нам Бог уберечь детей от этого взрослого «талибана» (движение признано террористическим и запрещено в РФ и других странах).

Справка. Что говорит о детском труде международное законодательство?

Конвенция Международной организации труда (МОТ) №138 о минимальном возрасте для приема на работу была принята в Женеве в 1973 году. Она пересмотрела положения ряда Конвенций и установила требование о минимальном возрасте трудоустройства – 14 лет. При этом рекомендованный минимальный возраст трудоустройства в развитых странах не должен быть ниже возраста окончания обязательного школьного образования, желательная граница – 15 лет. Конвенция указывает, что для легкой работы возраст может быть снижен. При этом даже легкий труд не должен наносить ущерб посещаемости школы. Каждое из государств-участников Конвенции сообщило, какой минимальный возраст оно установит. Россия указала минимальным 14-летний возраст трудоустройства.

В том же 1973 году МОТ приняла Рекомендацию №146 о минимальном возрасте для приема на работу. Особые усилия были предприняты для поднятия минимальной возрастной планки трудоустройства до 15 лет во всех странах, во главу угла был поставлен принцип: сначала получение полного школьного образования, и только потом наемный труд.

Конвенция и Рекомендации 1973 года считаются основополагающими международными документами в сфере детского труда.

В 1999 году была принята Конвенция о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда. Ребенок в понимании Конвенции – это лицо до 18 лет. Особое внимание уделено необходимости получения детьми общешкольного образования. При принятии норм, регулирующих детский труд в России, отечественный законодатель стремился соответствовать требованиям международных стандартов.

Конечно, в 1973 году не могло идти речи о вовлечении детей в сферу IT-технологий. Страны не имели возможности спрогнозировать состояние современного мира.

Но, судя по всему, Международная организация труда остается верна своим принципам и не намеревается коренным образом пересматривать положения о детском труде.

2021 год объявлен Международным годом ликвидации детского труда. Организация призвала к срочному искоренению принудительного труда, рабства и торговли людьми, запрету и ликвидации наихудших форм детского труда. МОТ напомнила о принятых государствами обязательствах покончить с детским трудом во всех его формах к 2025 году и призвала ликвидировать нищету во всех формах и проявлениях к 2030 году.



Новости





























































Поделиться