Персона // Колонка

Шанс и человек. К юбилею Михаила Горбачева


Шанс и человек. К юбилею Михаила Горбачева

Мне руку поднял рефери,
которой я не бил...
Владимир Высоцкий

2 марта отмечает свое 90-летие Михаил Сергеевич Горбачёв.

Шукшинское «Я пришел дать вам волю» – это не про него. Вообще, дать можно только шанс. Но уже сам шанс для общественных преобразований, олицетворенный в Горбачёве, необратимо изменил ход истории страны и мира. Все, что после – лишь следствия. Следствия – с разными, длительными продолжениями. Поэтому и сегодня, давно отойдя от «большой политики», Михаил Сергеевич остается главной исторической личностью наиновейшего времени.

Одно дело – память о бунтах, войнах, репрессиях, голоде, разрухе, бедности, какой-то всеобщей неустроенности страны. Эта память всегда, пусть обрывочно, передавалась из поколения в поколение. Пусть обрывочно и смазанно, но передавалась. Да и «современность» не упускала случая напомнить «историю», хотя и не в столь экстремальной форме.

Другое дело – думать и говорить об этом. Не в пододеяльно-кухонном формате, а превратив честную мысль и открытое слово в норму общежития. Да, «перестройка» была временем «разговоров», но очень важных разговоров. А от Горбачёва требовали не слов, а действий. Так и недоговорив о важном. Быстренько перейдя от «думать» к «трясти».

Перестроечные речи и вправду порой захлебывались от избыточности. Но страна задумывалась о себе и на языке прекрасной романистики и публицистики в толстых журналах, которые вырывали из рук друг у друга. Что немаловажно, на языке обсуждения прочитанного. Хоть на работе, хоть по телефону, хоть на прогулке в лесу…

На языке матвеевской «Учительской газеты», которую раскупали в киосках даже далекие от школы люди. На языке встреч с реформаторами образования в телестудиях, которые имели колоссальный зрительский рейтинг.

Это неслучайно. Оказалось, что «перестроить» образование куда сложнее, чем все остальное. И дело не только в архаичности образовательных институтов, плетущихся за жизнью, сопротивляясь, скрипя и спотыкаясь. А в том, что образование и есть та сфера, внутри который коренится ключевой механизм любого общественного преобразования. Механизм налаживания отношений человека с самим собой, развивающимся во времени своей жизни. И времени истории, в котором живет. Тут не надо вооруженных восстаний. Это тот бескровный – единственный – «социально-педагогический путь» перехода к обществу, достойному человека; путь, о котором писал философ Э.В. Ильенков.

Шанс перехода пришел с человеком не самой сильной политической воли, но огромного мужества.

Ну а шанс сильнее человека. Шанс до сих пор есть. Он зрел в нашей истории, рос в нашем сознании. У Горбачёва хватило политического мужества сделать его общезначимым фактом гражданского самосознания. И не в подполье или на баррикадах (что легче!), а в кабинете на Старой площади.По большому, гамбургскому, счету, в этом – вся миссия политика.

Дальше дело делают граждане. По своей доброй воле.



Новости





























































Поделиться