Качество образования // Комментарий эксперта

Мы должны преодолеть разрыв между школами, которые входят в топ, и массовыми школами


Мы должны преодолеть разрыв между школами, которые входят в топ, и массовыми школами
Фото: food7days.ru

Недавно были опубликованы данные международного исследования PISA–2018, которые свидетельствуют об ухудшении результатов российских школьников.

В чем причина такого падения? Связано ли это с политикой Минпроса и Рособрнадзора, направленной на тотальный контроль чисто предметных знаний и разработку стандартов в такой же идеологии? Действительно ли мы достигли своего «потолка» в PISA и выше уже не прыгнем, как полагают некоторые эксперты? И в чем заключается феномен московского образования, которое уверенно входит в топ мировых лидеров? Об этом мы спросили ведущего научного сотрудника лаборатории социокультурных образовательных практик МГПУ Елену Романичеву.

Ответить на вопрос о том, почему снизились результаты российских школьников в PISA-2018, можно только после проведения тщательного исследования.

Я могу выдвинуть несколько предположений.

Во-первых, школа перегружена контролем, по этой причине собственно на процесс обучения остается все меньше времени.

Это значит, что на работу с текстом, которая должна проводиться на всех уроках по всем предметам, просто не хватает времени.

Во-вторых, очень трудно переломить ситуацию и объяснить учителям-предметникам, что работа с учебным текстом на уроке – это нормальный процесс.

Тут возникают контрвозражения: в некоторых учебниках содержатся такие тексты, с которыми ничего сделать невозможно, кроме как пересказать и забыть как страшный сон.

Поэтому выход только один: надо давать учителю время на то, чтобы он подбирал к уроку оригинальные тексты и включал их в урок.

В-третьих, главная причина нашего отставания в PISA связана с тем, что обилие разнонаправленного (предметные результаты с одной стороны, контроль за читательской грамотностью, с другой) контроля, который каждый год обрушивается на школу, в конечном итоге заставляет учителя стоять на месте, потому что он не понимает, к чему в конечном итоге должен подготовить учеников.

Поскольку PISA проверяет не предметные знания, а читательскую грамотность через умение работать с текстом, используя знания по разным предметам, то ВПР, ОГЭ, ЕГЭ, по которым оценивают учителя, школу, директора, результаты которого включены в рейтинг, нацелены на контроль сугубо предметных знаний, на это «предлагают» ориентироваться учителю.

Но нельзя бежать одновременно в разные стороны.

Недавно где-то промелькнуло, что контроль читательской грамотности будет проходить каждый год. Это очередная педагогическая утопия: хотя от увеличения контрольных мероприятий качество образования не повышается, Рособрнадзор с молчаливого согласия Минпроса упорно продолжает увеличивать их количество ежегодно.

Нельзя контролировать одновременно результат и процесс.

По законам физики в конце концов ситуация просто рванет.

Если же будут введены новые «опредмеченные» стандарты, то положение существенно ухудшится, потому что этими стандартами Минпрос дает четкую установку: не решать нестандартные задачи, а натаскивать только на предметное содержание в том формате, который предложен Минпросом.

И тогда у педагогов не только не останется времени на формирование метапредметных навыков (а сформированная читательская грамотность – это метапредметный результат), но и вообще такая задача не будет ставиться. Если же такая задача будет ставиться одновременно с усилением предметной составляющей, то это будет еще хуже: учителя и ребенка просто разорвут на две части.

Трудно согласиться с высказываниями некоторых специалистов о том, что в результатах PISA наши школьники достигли своего потолка, и нам уже некуда дальше расти и двигаться.

Возможность движения вперед есть всегда, но нужны соответствующие условия.

Не знаю, на основании каких данных коллега сделал свои выводы. Однако если он оценивает тенденцию возврата к предметному содержанию, жестко закрепленному по классам и годам, а поэтому и привязанному к конкретному учебнику, то он безусловно прав.

Главное, что мы должны сделать – это преодолеть разрыв между школами, которые входят в топ, и массовыми школами. Тот факт, что Москва входит в топ лидеров по читательской грамотности, с одной стороны, радует, с другой стороны, удручает по одной простой причине: у Москвы есть ресурсы, которыми не обладают другие регионы. И это очень плохо.

Если же мы хотим, чтобы наше образование развивалось в соответствии с мировыми трендами, то я вижу только один путь: пора перестать бросаться из стороны в сторону, увлекаясь то одним, то другим зарубежным опытом.

Конечно, это не означает, что надо ориентироваться исключительно на свои традиции. Традиции хороши, когда они опираются на инновационный опыт.

Не стоит ностальгировать по советской школе, потому что она существовала в условиях Советского Союза, которого больше нет. Каждому государственному строю соответствует определенная система образования. Так же, как классическая гимназия не могла существовать в СССР, так и советская школа не может существовать в современной России. Этот этап образования пройден, и нам надо двигаться вперед и не считать, что у нас впереди нет ничего, кроме светлого прошлого.

Недавно на одном из педагогических форумов я услышала цитату великого австрийского композитора и дирижера Густава Малера: «Традиция – это передача огня, а не поклонение пеплу».



Новости





























































Поделиться