Что происходит? // Колонка

Дети не хотят жить со взрослыми, за которыми нет будущего


Дети не хотят жить со взрослыми, за которыми нет будущего
Иллюстрация: moldova.europalibera.org

Я уже не раз писал, что против затягивания детей и молодежи в политику, хоть справа, хоть слева. Но тут речь не о политике, а об элементарных нормах взаимоотношений государства и граждан, из числа которых никто не исключал подрастающие поколения.

Не имеет значения, кто их вывел на улицу. Имеет значение – что.

То, что мы должны были убрать в собственном сознании, прежде чем позвать жить их в этот мир достойной человеческой жизнью. А они уберут нас вместе с тем, что не убрали мы. И это будет справедливо. Да, «распалась связь времен». Хотя сейчас актуальнее другой перевод этой фразы Гамлета: «Век расшатался», «Век вывихнут», «Свихнувшееся время»…

Время взрослых и детей потекло по разным – встречным – путям. Их поезда разошлись, как в море корабли. Взрослые устремились в прошлое, приняв за ориентир нарезку доступных и удобных, по сути обывательских – прошедших лишь кустарную идеологическую обработку – мифов о прошлом. Цена удобства – искореженная историческая память. Дети – закономерно – устремились в будущее. И там, и там – движение вслепую, непонятно, куда выведет.

Понятно одно: Сталин или Иван Грозный на конечной станции взрослых не встретят– мертвые персонажи исторического скрепозахоронения. Если не считать главными «скрепами» разбросанные по полю отечественной истории там и сям грабли. По ним, вероятнее всего, и ляжет путь взрослых.

А любой эмоциональный посыл, зов из будущего, даже если это просто эхо молодых чаяний, будет неукротимо влечь вперед. Настолько, насколько дети в состоянии представить себе будущее. Сквозь дымку грядущего могут угадываться контуры чего угодно. Неразличимы только фигуры взрослых, которые несутся по наклонной в мрачно-туманное прошлое, о котором имеют такие же представления, как дети о светло-дымчатом будущем. Но у детей есть преимущество. Они чувствительны.

Там, где обитатели высоких кресел видят угрозу безопасности государства, под которой понимают исключительно собственную защищенность и безнаказанность, кроется нечто, значительно более серьезное. Утрата доверия к миру взрослых, что подтверждают социологические и психологические данные.

В своем почитании не переваренного живыми головами идеологического хлама из черепушек с погоста истории взрослые теряют собственных детей.

Лояльность 70–80 процентов, мотивированная очень по-разному, но чаще всего укорененная в неспособности или нежелании думать – хоть pro, хоть contra, хоть как-то еще, ключевое слово думать – ничто в сравнении с тем, что сорок процентов молодежи не хочет жить в собственной стране. Это приговор, и его им не Навальный нашептал. Да страна здесь ни при чем.

В интересах властей не экономить на профессиональных экспертах, чтобы осмыслить, мягко говоря, непростую ситуацию. А они это отдают на откуп «ящику» с бездарными, но гиперактивными пропагандистами. Итоги не заставляют себя ждать. Решением райсуда и устами тетеньки в мантии, о которой вчера еще никто не ведал, дестабилизация ситуации в России продлевается на 3,5 года. Так плодится обыкновенный экстремизм. Власти не вмешиваются: демократия же. Танцуют и думают все!

Вот в Минпросе думают, что введение в школах должности политрука – советника (!) по воспитательной работе – выправит все.

Это прозвучало бы курьезом, но не сейчас. В позднем СССР – сужу по своему школьному опыту – дети это нововведение беспощадно бы осмеяли. Да, в советскую школу «для воспитания» подбрасывали карикатурные изображения на взрослость. Но начальство было бдительнее и рассудительнее: если оно чувствовало, что пройдена грань «карикатурности», за которой возникает риск десакрализации чего-то посакральнее, «картинку меняли». На более мягкую и… серьезную. Словом, не завидую будущим политрукам. В их лице предстанет на посмешище весь мир сегодняшней взрослости. Как и полностью желание взрослеть в нем в качестве гражданина, среди прочего.

Никакой политрук не затянет ребенка во взрослость. И полицейский не загонит дубинкой. Взрослость – это будущее. А проводник в будущее – только личность. Личность, для которой власть не компенсирует отсутствия воли (в том числе политической), кухонно-телевизионная мифология – отсутствия ума, а великовозрастность – взрослости.

Дети не хотят жить со взрослыми, за которыми нет будущего. И которые требуют, чтобы они разделяли с ними эту инвалидность.

У взрослых, конечно, есть большие деньги и вещи, стоящие больших денег, под усиленной охраной. А дети хотят быть просто счастливыми. В меру своего понимания счастья. Желательно – с деньгами. Хотя не только с ними. Но, увы, без нас.



Новости





























































Поделиться