Национальные сопоставительные исследования качества общего образования (НСИ) в России проводятся с 2024 года. В 2025 году такое исследование было посвящено оценке воспитательной работы образовательной организации и уровня функциональной грамотности обучающихся. 7 июля на сайте Федерального института оценки качества образования (ФИОКО) были опубликованы его результаты.
В последние годы функциональной грамотности придается большое значение, потому что за этим понятием стоят предметные, метапредметные и универсальные способы деятельности, ключевые компетенции, позволяющие решать не только учебные задачи, но и жизненные проблемные ситуации. Без этого невозможны ни дальнейшее успешное образование, ни профессиональное становление.
В Национальном сопоставительном исследовании качества общего образования 2025 года приняли участие учащиеся 6-х и 9-х классов из 165 ОО школ и студенты из 17 000 организаций СПО из 48 субъектов РФ. Организаторы исследования проанализировали не только результаты участников по трем ключевым направлениям функциональной грамотности (математической, естественно-научной, читательской), но и провели социологические опросы педагогов, администрации и учащихся. Анкетирование школьников и студентов колледжей включало в том числе вопросы о том, насколько они удовлетворены качеством и условиями обучения ( отношения с учителями и сверстниками) и социально-экономический статус семей (СЭС).
В области естественно-научной грамотности у обучающихся 6 классов выявлена наибольшая доля результатов низкого уровня (43,2%). Более высокие результаты по всем видам грамотности продемонстрировали обучающиеся СПО по программам подготовки специалистов среднего звена. В то же время результаты обучающихся по программам подготовки квалифицированных рабочих и служащих оказались ниже, чем в среднем у обучающихся 9 класса.
Данные исследования показывают связь между благополучием учащегося и результатами оценки функциональной грамотности. Так, учащиеся СПО, показавшие высокие результаты,больше удовлетворены условиями образования и отношениями с преподавателями по сравнению с обучающимися основной школы, где довольно заметная доля отстающих не находит для себя необходимой поддержки в образовательной системе.
Как выяснилось, очень существенное влияние на результаты учащихся оказывает социально-экономический статус семьи. Так, обучающиеся из семей с более высоким уровнем СЭС успешнее справились с выполнением заданий по всем видам грамотности, чем их сверстники из менее благополучных семей . Кроме того, было выявлено, что низкая учебная мотивация учащихся – одна из наиболее значимых проблем образовательного процесса по оценкам учителей школ и преподавателей колледжей. Эта проблема наиболее актуальна для обучающихся 6 класса (34%) и для каждого третьего учащегося из семей с низким уровнем СЭС.
Что касается образовательных организаций, то именно школы с низкими образовательными результатами чаще всего жалуются на избыточную бюрократическую нагрузку и слабую мотивацию учеников.
В зоне наибольшего риска, по данным анкетирования администрации образовательных организаций, находится проблема кадрового состава – негативную динамику за последние годы по этому направлению отмечают 12% школ и организаций СПО. Дефицит кадров испытывает 47% школ, еще 28% указали, что открытых вакансий у них нет, но отмечается избыточная нагрузка работающих педагогов. Среди наиболее востребованных и перегруженных предметников – учителя математики, русского языка, физики, иностранных языков.
Часть опрошенных педагогов считают актуальной оценку функциональной грамотности: 44% школ и 23% образовательных организаций СПО проводят такие обследования самостоятельно.
Все подробности исследования читайте в отчете ФИОКО.
Почему шестиклассники оказались в зоне особого неблагополучия? Как школьная атмосфера влияет на образовательные результаты? Чему школам следует поучиться у колледжей? На эти и другие вопросы отвечает в интервью «Вестям образования» профессор НИУ ВШЭ Ирина Абанкина.
– Почему у наших школьников и определенной части учащихся СПО недостаточно развита функциональная грамотность?
– Несмотря на все предпринимаемые усилия, всё-таки наши общеобразовательные программы остаются по преимуществу предметно-ориентированными, поэтому главный критерий оценивания – это знание предмета, решение задач по алгоритмам и готовым образцам. Проблема состоит в том, что при таком подходе теряется смысл освоения того или иного предмета для решения жизненных задач и ситуаций, как это предусмотрено в концепции функциональной грамотности.
И чем больше мы концентрируемся на тех или других способах оценивания предметных знаний, тем дальше мы отходим даже не от практикоориентированного образования, а скорее от жизненно ориентированного образования, нацеленного на решение реальных задач.
И тем быстрее мы снижаем мотивацию учащихся к обучению, потому что сам образовательный процесс очень слабо связан с жизнью. И если ученикам нравится, например, физика или химия, то эти предметы никак не связаны с будущей профессией. Поэтому по естественно-научной грамотности у наших учащихся самые низкие результаты.
– Да, и все специалисты отмечают, что это большой риск, поскольку никакого технологического прорыва такие выпускники не обеспечат.
– Безусловно, не обеспечат, потому что просто предметные знания по школьным учебникам не способствуют развитию мышления, любознательности, умению ставить эксперименты, быть заинтересованным в поиске решения.
Еще один фактор риска заключается в том, что у нас нет предметов, которые были бы ориентированы на познание человеком самого себя, на развитие коммуникаций, умение вести диалоги, управлять собой и своими эмоциями. То есть из-за ориентированности системы оценивания исключительно на предметные знания и достижения, формирование мягких, или универсальных навыков остается вне фокуса внимания учителей и школы. Несмотря на то, что личностные и метапредметные результаты прописаны в новых ФГОС.
А ведь в шестом классе подросток меняется, переживая гормональное развитие, становится раздражительным, агрессивным, иногда застенчивым и скрытным. Вот с этим справляться школа никак не учит. Но именно в этом возрасте начинаются взаимоотношения, очень важные для детей. Изучение предметов становится второстепенным по сравнению с вниманием к самому себе, когда ты вдруг начинаешь понимать, что становишься на путь взросления.
– В исследовании как раз и показано, что взаимодействие с учителями и сверстниками, школьная атмосфера отмечаются большинством учащихся 6-х классов как неблагополучные факторы. Это снижает мотивацию к обучению и неизбежно отражается на результатах. Например, 39% шестиклассников с одинаково низкими результатами по всем видам грамотности ощущают недостаточную поддержку со стороны педагогов (среди учителей никто или лишь некоторые будут готовы оказать им помощь, если они попросят). В то же время учащиеся СПО реже по сравнению с обучающимися основной школы жалуются на психологическую атмосферу или на случаи нарушения профессиональной этики со стороны преподавателей. Их результаты выше, чем у девятиклассников.
– В сфере СПО вообще произошли очень важные перемены. Когда Россия только начинала участвовать в PISA в 2000 году, у учащихся СПО (тогда еще было и начальное профессиональное, которое можно было получить в ПТУ, и среднее профессиональное образование, которое реализовывалось ссузами – средними специальными учебными заведениями). Результаты учащихся этой сферы были существенно ниже, чем у школьников. И даже звучали предложения вообще не учитывать результаты этой категории учащихся, хотя они тогда составляли 30% от всех участников исследования, и мы не имели права их игнорировать.
В нынешнем исследовании по функциональной грамотности картина гораздо более сложная и интересная: учащиеся СПО выделены в специальную и неоднородную группу.Пока обучающиеся по программам квалифицированных рабочих демонстрируют и низкую мотивацию, и низкие образовательные результаты по всем видам грамотности, иногда не дотягивающие даже до минимального уровня функциональной грамотности. Да, это лагуна неблагополучия. Но уже общеобразовательные программы подготовки специалистов среднего звена опережают школьные, и после первого года обучения в колледже ребята демонстрируют лучшие результаты с точки зрения функциональной грамотности по сравнению с девятиклассниками, причем по всем трем основным направлениям – читательской, математической, естественно-научной. И мотивация у них гораздо выше.
Причина в том, что, в отличие от старших классов, в СПО нет ориентации на сдачу ЕГЭ, программа более интенсивная по всем предметам, а не только по профильным, да и педагогический состав там в последние годы обновился за счет молодых преподавателей. И оборудование часто более современное, чем в школе.
Все эти факты меня совершенно поразили, потому что, ещё раз повторю: в двухтысячных, когда мы начинали участвовать в PISA, это была лагуна самого большого неблагополучия. Я не говорю, что она совсем исчезла, но стала гораздо меньше, а по общему образованию специалистов среднего звена даёт лучшие результаты, чем школа. Это связано с высокими конкурсами в колледжи на ряд специальностей (медицина, IT, финансы), причем семьи готовы платить за обучение по этим направлениям еще и потому, что оно функционально, практико-ориентировано, преподавание даже по общеобразовательным предметам ведется с учётом будущих профессий, без натаскивания на ЕГЭ.
– И все же есть тревожные показатели, на которые обращают внимание специалисты: более 30% учащихся 6-х, 9-х классов и СПО имеют одинаково низкие результаты по всем трём направлениям грамотности. И эти учащиеся сконцентрированы в 12% школ и 13% колледжей. А у нас работе с отстающими не уделяется достаточного внимания – так же, как и школам с низкими образовательными результатами.
– 30% низких результатов чаще всего показывают школьники и учащиеся СПО из малых городов, из семей с низким социальным статусом, где нет ресурсов для повышения мотивации таких учащихся.
Учителя, деятельность которых оценивается по достижениям учащихся, и зарплата тоже зависит от этого фактора, не заинтересованы в работе с отстающими, тем более что в условиях переполненных классов и больших нагрузках сделать это крайне сложно. Мы знаем, что давно уже начался процесс выдавливания неблагополучных подростков на семейное обучение. Ведь часто ребята с низкими образовательными результатами отличаются плохим поведением и мешают заниматься всему классу. Глава СПЧ (Совет по правам человека) Валерий Фадеев даже поддержал идею возвращения спецшкол для «трудных» подростков. Но это же просто создание зон консервации неблагополучия вместо того, чтобы обеспечить ресурсами работу с такими школьниками на принципах инклюзии, что стараются делать во всем мире. В то же время нельзя не признать, что нарушения в поведении – это очень серьезная проблема. Такие дети могут терроризировать весь класс и на уроках, и после, провоцируя ситуацию буллинга. Но это не значит, что надо отгораживать неблагополучных от всех остальных, гораздо эффективнее формировать здоровую среду с помощью профессионалов – педагогов-психологов, вожатых, освобожденных классных руководителей, причём из числа молодёжи, которые могли бы быть заняты именно личностным развитием подростков, организацией неформальных коллективных дел и активностей – не для отчета, а для детей.
– В 2020–2022 годах довольно успешно действовал федеральный проект «500+», направленный на повышение качества образования в школах с низкими образовательными результатами, работающих в сложных социально-экономических условиях, а также на адресную поддержку учащихся, испытывающих трудности в обучении. Название проекта отражало задачу достижения функциональной грамотности в каждой школе – уровня подготовки учеников, соответствующего баллам выше 500 по шкале PISA. Однако в 2022 году проект прекратил свое существование, несмотря на успешные результаты. Как бы Вы оценили этот проект и с чем связываете причины его прекращения?
– Я считаю, что это был очень значимый и перспективный проект, и его следовало бы продолжить. Исследование показало, что наша система образования не пошла по пути наращивания и оценивания функциональной грамотности и подготовки к решению жизненно важных задач, в том числе к осознанному взрослению. За исключением, может быть, узкого класса олимпиадников, которые дают нам результаты на международных олимпиадах. На это работает несколько московских школ, и больше половины победителей и призёров олимпиад – это выпускники столичных школ.
– А какое отношение это имеет к общему уровню образования и к большинству других детей, не отличающихся особыми талантами?
– На общий уровень образования это никак не влияет, но они формируют когорту самых умных, критически мыслящих ребят, способных к решению, нестандартных задач, которые впоследствии станут движущей силой нашей экономики. Например, в Китае работе с одаренными придается очень большое значение. Когда несколько лет назад я посетила Пекинский педагогический университет, профессора говорили мне о том, что им нужны любые наши методики для работы с талантами. По поручению правительства КНР они должны были подготовить не менее 10% одаренных детей по специальным программам. То есть если у них 200 млн школьников, то 10% – это 20 млн. Конечно, цифра колоссальная, но они планировали за три года подготовить 7–8%, то есть 15 млн. И они справились с этой задачей, и планируют эту когорту расширять! Кстати, в последних исследованиях PISA почти половина китайских школьников показывают наивысшие результаты, а из России таких ребят менее 10%. Но всё равно почти половина выпускников 9-х классов в Китае, в основном, из сел, не продолжают свое обучение, а идут работать.
– В Китае очень сильная социальная дифференциация, и они с ней не борются. В отличие от европейских стран, где наоборот делается акцент на занятия с отстающими, на выравнивание учебных результатов. Например, в Финляндии этому уделяется очень много внимания.
– Но среди победителей международных олимпиад финских школьников вообще нет. Я не знаю, хороша ли система образования, в которой отсутствует когорта лидеров, потому что именно они способствуют и общественному, и экономическому развитию.
– Значит, они не гонятся за результатами, их цель – создать школу с хорошей, психологически комфортной атмосферой, и это тоже важно. Если вернуться к нашим реалиям, какие выводы можно сделать по результатам исследования, какие меры принять для улучшения ситуации?
– Во-первых, школам с низкими образовательными результатами могут оказать поддержку колледжи, которые готовят специалистов среднего звена. Исследование доказало, что многие из них способны обеспечить более высокий уровень функциональной грамотности, чем их ровесники-школьники. И очень интересно проанализировать, за счёт чего это получается и как удается подготовить ребят, которые уже буквально в 18–19 лет выходят на рынок труда. Поэтому опыт успешных колледжей будет полезен для школ, где можно организовать не профильные классы с углубленным изучением отдельных предметов, а практикоориентированные. Особенно перспективным будет сетевое взаимодействие между старшей школой и колледжами в малых городах, где можно было бы использовать ресурсный потенциал СПО.
Во-вторых, такой опыт можно переносить и на программы подготовки квалифицированных рабочих, которые, как мы видим, показали слабые результаты в исследовании.
В-третьих, в целом следует снижать предметное давление в школах, поскольку это очень негативно сказывается на мотивации. Как только дети перестают справляться с очень сложными программами, их любознательность падает. Разумное сокращение объема учебного материала и изменение системы оценивания, когда, помимо академических достижений, придается значение и «мягким навыкам» – должны дать положительные результаты.
Уменьшении учебной нагрузки позволит освободить больше времени на занятия в системе дополнительного образования, открыв возможности для личностного развития, повышения мотивации, снижения стресса и неблагополучия детей.
Все эти изменения возможны лишь при сокращении наполняемости классов и учительской нагрузки, в противном случае зоны неблагополучия будут только разрастаться.
