Сказка о настоящем учителе

Жил-был в одной школе Учитель. Да не простой, а настоящий. Он все-все знал и умел.

Он знал, как за 5 минут превратить хулигана и двоечника в отличника одним взглядом (ну хорошо, не одним взглядом, но обязательно за один урок), как тридцать первоклассников выстроить в молчаливую шеренгу и как читать мысли подростков быстрее, чем они успевали запостить их в соцсетях.

Коллеги завидовали, директриса ставила её в пример, родители молились.

А потом в классе случилась травля.

И Учитель… не справился. Потому что он, всемогущий, не мог признаться даже себе: «Я не знаю, что делать». Ведь если он не знает – значит, уже не настоящий. А быть ненастоящим – страшнее любой травли.

Он делал вид три недели, проводил классные часы о дружбе, говорил родителям, что всё под контролем. И не спал по ночам, потому что класс разваливался.

* * *

Возможно, в этом всемогущем и доведённом до бессонницы учителе кто-то узнал себя или коллегу, или собственную учительницу из детства. Сказку и весь последующий разговор написала Алёна Глазкова, психолог и методолог Центра толерантности Еврейского музея.

В Центре толерантности травлей занимается программа «Каждый важен». Её смысл не в том, чтобы найти и наказать зачинщика: она работает с теми, кто обычно остаётся в тени, – с классом, который наблюдает и молчит, и тем самым держит травлю на плаву. Учитель в этой картине – живой взрослый, которому тоже бывает страшно, а не безотказный механизм контроля.

Поэтому дальше – честно.

* * *

Почему сказать «я не знаю» стыдно и непозволительно? Почему и как это признание может стать спасительным в ситуации травли? И что можно с эти признанием делать?

Травля – ситуация, которой посвящены тысячи методичек, вебинаров и памяток. Многие знают теорию: «не оставляйте без внимания», «не вступайте в противостояние с агрессором публично», «подключайте ресурс класса».

Столкнувшись с реальной ситуацией, многие чувствуют пустоту и растерянность. И в голове одна самая постыдная мысль «Я не знаю, что делать».

Признайтесь честно: вы готовы произнести это вслух? На педсовете? В разговоре с завучем? С родителями жертвы? Зачастую нет. Потому что это внутри самого вас расценивается как «позор» и профессиональный провал.

Учитель – это не сканер буллинга, а человек, который может растеряться, испугаться, ошибиться и устать. И да, может не знать алгоритма действий в ситуации, когда группа детей с молчаливого согласия большинства начала уничтожать одного.

Большинство учителей боятся это признать, потому что следом следует обвинение «ты допустил травлю», «ты плохой педагог/классный руководитель».

И вместо того, чтобы искать решение, наступает тишина и оцепенение, а также огромное желание делать вид, что все под контролем. Тем временем травля становится подковёрной, скрытой и ещё более опасной.

Давайте назовем вещи своими именами: бывают ситуации, которые выходят за рамки текущих компетенций. Ведь врач не лечит сложное заболевание без консилиума, пилот не сажает самолет в полной темноте без приборов. А учитель почему-то должен «на коленке» за 5 минут разобрать системную травлю, которая иногда тянется годами.

Одна из основных причин, почему травля в классах живуча – не «плохие учителя», а «система стыда», которая заставляет делать вид, что проблемы нет.

Уверенность в том, что с такой ситуацией нужно и можно справится самому, это заблуждение. Не справитесь, потому что одиночество в этом вопросе – путь в выгорание и невроз.

Чего учитель в травле НЕ должен стыдиться

1. Что не заметил травлю сразу

Травля маскируется ее участниками, особенно сложно заметить кибертравлю (в соцсетях и в чатах «без учителя»), которая имеет более масштабное распространение, чем физическая.

2. Что боится

Агрессоры могут быть популярными людьми, у них может быть поддержка класса; что неправильным подходом/словами можно усугубить ситуацию.

3. Что не знает как начать разговор или как его построить

«Починить» класс одним разговором невозможно, так не бывает

4. Что обратился за помощью (психологу, администрации, внешнему эксперту)

Искать поддержку, опору, сторонние ресурсы в сложной ситуации– это признак силы, а не слабости.

5. Что злится, плачет, хочет сбежать

Вы живой человек, а не профессиональная функция.

Как остановить внутренний стыд и начать действовать?

1. Признайте себе, что не знаете, что делать, просто как факт

«Я не плохой учитель, я в сложной ситуации» – скажите это мысленно или вслух, когда вы одни. Это может снять 80% напряжения.

2. Возьмите паузу

Не нужно героически проводить «классный час о дружбе» прямо сейчас.

Покажите классу, что вы видите, что происходит. Скажите: «Я вижу, что обстановка тяжелая. Мне нужно время разобраться».

Взять паузу лучше, чем фальшиво бодриться, что мы тут все одна большая дружная семья или без оглядки кидаться на амбразуру.

3. Найдите хотя бы одного союзника

Школьный психолог, другой учитель, который заметил что-то похожее, завуч, друг-педагог.

4. Сделайте один маленький, но конкретный шаг

• поговорить с жертвой наедине (без свидетелей),
• собрать признаки травли (факты, даты, скрины),
• запросить встречу с родителями (не всех разом, а по одному).

Сказка о настоящем учителе (продолжение)

И в один момент настоящий учитель сломался и сказал завучу: «Я не знаю, как это остановить. Помогите». Завуч не уволил его и даже не сказал, что тот теперь «плохой педагог». Он вздохнул и сказал «Я тоже не всегда знаю. Давай думать вместе».

Оказалось, что настоящий учитель – не тот, кто знает все, а который может сказать «Я растерян, мне нужна помощь. Что будем делать дальше?».

Это единственное всемогущество, которое работает.

Послесловие

Вам не обязательно быть богом. И самое парадоксальное: когда вы перестаете притворяться, что всё под контролем, – у вас действительно появляется шанс этот контроль вернуть. Потому что растерянность, которую вы признали, превращается из врага в диагноз, а любой диагноз – это уже половина лечения.

Травля в классе – не вина, в действительно ваша зона влияния, которая начинается с одной смелой фразы, сказанной себе: «Я учитель. Я растерян. Это неприятно, но нормально. Что дальше?»