В школах по всему миру сегодня учатся миллионы детей из семей мигрантов, и их число продолжает расти. При этом часто педагоги не знают, как обучать детей, для которых новый язык не родной, чтобы они не отстали от класса и влились в коллектив. К тому же в школе от ребенка одновременно ожидают уверенного владения местным языком, успешного освоения английского и, по негласному сценарию, «естественной» утраты родного языка – ради успеваемости и адаптации. Как учителям организовать обучение в мультиязычном классе, чтобы локальный язык действительно стал рабочим инструментом обучения, а родной язык ребёнка – опорой, а не помехой?

Педагог английского языка Нелли Бондарева за 14 лет обучения детей-билингвов, оказавшихся в неродной языковой (преимущественно англоязычной) среде, пришла к выводу, что из-за утраты родного языка дети теряют культурную идентичность и когнитивные навыки. Этой теме она посвятила диссертацию, в которой исследовала сохранение русского языка у детей иммигрантов в США, и разработала методические рекомендации, которые в своей практике используют другие педагоги.

Зачем сохранять родной язык в учебном процессе

Многолетние исследования Нелли Бондаревой, структурированные в ее диссертации, показывают: опора на родной язык ребёнка, а не игнорирование его, даёт много преимуществ. Выводы основаны на наблюдении за обучением русскоязычных детей, которым она помогала адаптироваться в школах СНГ, Китая и США – там, где им приходилось осваиваться в новой среде. По её данным, многоязычные дети демонстрируют повышенную когнитивную гибкость, лучшие навыки управления вниманием, многозадачность. Кроме того, сохранение родного языка с параллельным освоением нового развивает работу мозга.

«Родной язык ребёнка – не конкурент изучаемому языку, а необходимый фундамент. Без системной поддержки этот когнитивный ресурс истощается, и к подростковому возрасту мы получаем ученика, который утратил базу родной речи, но так и не выстроил на её месте сложную академическую грамотность. Для педагога это означает риск столкнуться с глубокой неуспеваемостью: вместе с языком ребёнок теряет гибкость мышления, которая могла бы ускорить его интеграцию в образовательную среду страны пребывания», – утверждает педагог.

Принципы, применимые в мультиязычном классе

Сегодня многие учителя оказываются в ситуации, когда традиционные методы «выравнивания» учеников по единому стандарту не срабатывают: попытки форсировать изучаемый язык через вытеснение родной речи лишь усиливают когнитивную нагрузку и отчуждение ребенка.

На основе исследовательской практики в англоязычных школах Нелли Бондарева выстроила целостную модель поддержки детей, которые попали в иноязычную среду, где школа, семья и языковой ресурс ребенка работают синхронно. Она сформулировала методику, представленную на недавней международной педагогической конференции TESOL в Юте, – «Поддержка сохранения наследственного языка через партнёрство семьи и школы: системный подход к обеспечению успеха», где объяснила на примере собственной практики в школах разных стран, почему для успешной адаптации детей в иноязычной школе педагогам необходимо сотрудничать с родителями и как именно опираться на родную речь ребёнка.

Во-первых, важно не запрещать использовать родной язык в школе, а наоборот – проводить проектные задания, сравнивая грамматику разных языков. Так, по мнению эксперта, новые знания лучше структурируются и запоминаются.

Во-вторых, важно разделять оценку и знания: не ставить двойку за «неправильный русский» в контрольной по математике. Оценивать предметные умения отдельно от языкового уровня через визуальные опоры, устные ответы, проектные защиты.

В-третьих, вовлекать семью ребёнка в учебный процесс через домашние задания и культурные мини-проекты.

«Родители должны включаться системно. Это могут быть и опросы о языковых привычках дома, и двуязычные чтения. Такая вовлеченность улучшит успеваемость, поскольку снимает психологический барьер между "домашним" миром ребёнка и жёсткими требованиями академической среды», – считает Нелли Бондарева.

Она также подчеркивает важность применения мультимодальных инструментов – цифровых платформ, инфографики и карт, – которые снимают языковой барьер и задействуют сильные стороны каждого ученика. Этот подход, описанный в её монографии о мультилингвизме и важности сохранения наследственных языков, раскрывает критически важную тему, которая долгое время оставалась «слепым пятном» в педагогике: необходимость отделения предметных знаний ребёнка от его языковых компетенций.

Кроме того, Нелли протестировала созданную ею модель проектирования обучения иностранному в цифровой среде в одной из старших школ Еревана, где она как независимый эксперт по английскому языку разработала методическое пособие для многоязычного класса, в котором десятки учеников из разных семей осваивали английский, опираясь на армянский и русский, и повысили успеваемость. В основе – обучение языку через предметное содержание: грамматику через историю, лексику через экологию – без отрыва от реального мира.

Как это работает на практике:

• Адаптация под существующий учебно-методический комплекс (УМК). Нелли не заменяла учебник, а усиливала его: добавила модули, где английский интегрировался с другими предметами, визуальными опорами и проектными заданиями на двух языках.
• Открытые уроки как демонстрация. Провела урок для 10-го класса (общий английский) и для 12-го (бизнес-английский для выпускников). Ученики и учителя отметили динамику: коммуникативные навыки детей выросли, словарный запас расширился, критическое мышление получило развитие благодаря практическим кейсам.

Нелли Бондарева на встречах рассказала педагогам о том, как внедрять CLIL без перегрузки, использовать мультимодальные инструменты (видео и инфографику) и вовлекать родителей.

По оценке директора школы, модель повысила не только общую успеваемость подростков по английскому языку, но и их мотивацию к учебному процессу. Ученики погрузились в языковую среду, где язык стал инструментом. Для педагогов это стало иллюстрацией того, что даже в школе с ограниченными ресурсами и готовым УМК можно внедрить мультиязычный подход за счет системной методики.

«Для детей-мигрантов язык – это не просто школьный предмет, – поясняет эксперт. – Это инструмент восстановления уверенности. В работе с ними нужно отказываться от формального академизма в пользу практико-ориентированного подхода: как поговорить с доктором в больнице, купить билеты на станции, выбрать одежду в магазине и как взаимодействовать с другими социальными службами. Когда человек понимает, что язык даёт ему контроль над собственной жизнью, прогресс в обучении наступает в разы быстрее».

Мультиязычный класс – ресурс, а не проблема

Многоязычие в классах перестает быть локальной проблемой и становится мировой нормой. Школы с детьми-мигрантами стоят перед выбором: продолжать «выравнивать» учеников под стандарт родного языка, рискуя потерять их мотивацию и когнитивные преимущества двуязычия, или признать многоязычие нормой и ресурсом, параллельно интегрируя учеников в культуру и общество новой для них страны. По мнению Нелли Бондаревой, гораздо эффективнее идти по второму пути.

«Сегодня многоязычие – это не "вопрос миграции" в отдельно взятой российской школе, – объясняет она, – а глобальная константа, определяющая устойчивость образовательных систем в XXI веке. Будущее за системами обучения, которые отказываются от стратегии "стирания" идентичности в пользу управления потенциалом личности. В глобальном смысле выигрывает та система, в которой слышен голос каждого ребенка».

Новая парадигма меняет роль педагога, работающего с детьми-мигрантами, одновременно повышая его ответственность: из ретранслятора правил он превращается в архитектора многоязычной экосистемы. Если школа и семья становятся стратегическими союзниками, а класс – пространством, где лингвистическое разнообразие работает на общий академический прогресс, педагог и школа перестают тратить ресурсы на борьбу с идентичностью ребенка и начинают инвестировать в его будущее и будущее всего гражданского общества в стране.

Автор текста: Анна Шиврина