Учить стихи! // Статья

Мой роман со стихами

Мой «роман со стихами» и для меня самого необъясним. У меня всю жизнь очень слабая память на стихи. В школе каждое выученное стихотворение давалось мне с трудом. Я всегда завидовал тем, кто с лёта, с листа запоминает стихи, кто способен ярко читать их на публике. Мне это недоступно.

Мой роман со стихами
Фото: gazetahimik.ru

Поэтому в отношении меня это совершенно не связанные друг с другом вещи: любовь к поэзии и память на стихи. Памяти нет, любовь есть.

Сейчас я вдруг понял, что какая-то память на стихи у меня все-таки есть, но она касается какого-то внутреннего вещества стихотворения. Я могу помнить всего одну-две строчки и при этом чувствовать его в целом.

А любовь моя началась очень буднично – с... газетного киоска.

История такая. До десяти лет я жил в Вологде у дедушки и бабушки. После третьего класса уехал в Свердловск к родителям и сестренке. Все было хорошо, но я сильно тосковал по нашему уютному вологодскому двору, по Утиному мостику через речку Золотуху, по велосипеду, оставшемуся в сарае, по лодке, по ноздреватому после дождя речному песку.

После школы я всегда тормозил у газетного киоска на углу. Рассматривал марки за стеклом. Особенно заглядывался на марки таинственной страны Бурунди. Они ошеломляли меня своими восточными пряными красками и диковинными зверями.

И вот однажды, собираясь наконец-то купить заветный блок с марками на деньги, отложенные от завтраков, я вдруг увидел в киоске сборник Николая Рубцова «Подорожники» (а фамилию Рубцова я еще в Вологде слышал). Я тут же забыл и про Бурунди, и про жирафов с носорогами.

Я купил «Подорожники» и открыл тут же, на улице:

Выпал снег

и все забылось,

Чем душа была полна!

Сердце проще вдруг забилось,

Словно выпил я вина.

И дальше:

Снег летит на храм Софии,

на детей, а их не счесть.

Снег летит по всей России,

Словно радостная весть…

Я читал эти немудрящие строчки и наполнялся счастьем, вспоминая и Софийский собор с серебристо-серыми куполами, и по-особенному белый вологодский снег, и как я летел с берега на санках среди тех детей, которых не счесть.

А потом, лет в четырнадцать, у меня возникла странная привычка: если мне встречалось где-то стихотворение и западало в душу, я выписывал его в тетрадку и принимался искать, кому бы его прочитать. Мне почему-то трудно было носить стихи в себе. Родителям я читать стеснялся. Приятелей-мальчишек стихи не интересовали в принципе. Выручали одноклассницы. После школы я провожал одну из своих избранниц, а по дороге читал стихи. Ничего выразительного в моем чтении не было, – так, бубнил что-то себе под нос. К тому же трамваи и машины заглушали стихи. Никакой симпатии мое чтение у девочек не вызывало, но мне становилось легче.

Наверное, из этой детской привычки приставать к людям с чужими стихами и родился «Календарь поэзии», который я вот уже десятый год веду в «Российской газете».

Однажды я спросил поэта Новеллу Матвееву: «А вот для чего рождается поэт? Какой замысел у Господа, когда он посылает в мир поэта? Зачем? Для чего?» Новелла Николаевна задумалась, а потом ответила: «Наверное, все-таки для пробуждения совести в людях. Чтобы человек помнил о своем бессмертии, и о Нем, о Боге помышлял. Поэты, если они настоящие поэты, – они где-то близки к священникам. Они торопят нас к добру. Помню, у отца на столе, под стеклом, были разные изречения на маленьких листочках, и на одном из них я прочитала слова доктора Федора Петровича Гааза: “Спешите делать добро”. Другие изречения не так запомнились, как это...»

Лучше мне не сказать.



Обсуждение

{{ comment.user }}
{{ comment.date }} / Ответить

Ответ на сообщение от {{ comment.reply_date }}

{{ comment.text }}

Комментарий удален

Ваше сообщение будет первым!

Новое сообщение

Вы отвечаете на сообщение от {{ reply_comment.date }} Удалить ссылку на ответ

Отправлять сообщения могут только авторизованные пользователи.
Ваше сообщение будет первым!

Новости





























































Поделиться