Психология // Колонка

«В конце концов, ее же не изнасиловали, со временем забудется».

Часто мы, родители, не обращаем внимания на истории, которые рассказывают наши дети. Однажды мы не поверим в историю про какую-то фею игрушек, которые умеют летать. Потом пропустим мимо ушей рассказ про удивительный сон. И однажды ребенок вообще перестанет рассказывать нам про важное для него, закроет от нас свой мир, полный событий и переживаний.

«В конце концов, ее же не изнасиловали, со временем забудется».

Недетские игры

Когда Настя была маленькой, ей тоже приснился страшный сон. Она, расплакавшись, прибежала к маме, но та сказала, что причин для слез нет и надо идти спать. В другой раз, подравшись с подружкой в детском саду, девочка весь день ждала маму, чтобы взахлеб рассказать ей, как та называла ее «сопливой дурой», специально закинула ее куклу на шкаф и дразнилась. Но мама, послушав вполуха, решила: «Обе виноваты».

Постепенно Настя усвоила, что мама много работает, устает, и у нее нет времени слушать «бессмысленные детские фантазии». И перестала их рассказывать. Девочке исполнилось шесть лет, когда в их семье появился дядя Валера. Он очень любил маму и хорошо относился к Насте, дарил игрушки, гулял с ней.

Но постепенно игры стали приобретать очень странный характер.

Дядя Валера просил Настю ходить голой, пока нет мамы, трогал ее «за разные места».

И чем старше становилась девочка, тем более навязчивыми и неприятными для нее становились эти игры. Настя пыталась намекнуть маме про странные просьбы отчима, но та отмахнулась, сказав, чтобы дочь не сочиняла лишнего.

Дядя Валера тоже объяснил Насте, что не надо расстраивать маму, у нее слабое сердце, вдруг она разволнуется и умрет... Настя терпела. Терпела до тошноты и отвращения целых шесть лет. Она была уверена, что все семьи так живут.


Фотография, которой не должно быть

К счастью, у Насти были друзья, которым она в сердцах рассказала, как ей надоели эти «игры». Каково же было ее удивление, когда три подружки хором сказали, что у них в семье такого нет: «Это ужасно! Противно! Никто не имеет права лазить к тебе в трусы! Зачем ты это терпишь?!»

Обсуждая случившееся, Настя поняла, что отчим обманывал ее все эти годы и что так больше продолжаться не может. Но все же она боялась еще с кем-то поделиться. Тогда один из друзей Насти, мальчик из параллельного класса, заявил, что готов пойти в полицию и все рассказать. «Если что, предки меня поддержат, у меня мать – юрист. Нам бы только доказательства добыть».

И у Насти появилось решение. В очередной раз, когда дядя Валера привычным движением полез к ней под юбку, она незаметно сделала фотографию на телефон. Волосатая мужская рука с узнаваемыми пигментными пятнами, торчащая из детских розовых трусов с пандами… Снимок стал ключевой уликой в уголовном деле.

Настя сбросила фото друзьям, и те обратились в полицию. В тот же вечер в доме появились сотрудники в форме. Валеру арестовали, а мама стояла посреди коридора и все повторяла: «Как же так?! Этого не может быть! Почему же ты раньше молчала?!»

На очередном допросе, видя, в каком шоковом состоянии находится мама, следователь дал ей номер телефона нашего центра. Так Настя и мама оказались на консультации психолога.

Мать до последнего отказывалась верить в реальность произошедшего, даже спрашивала психолога – может, девочка сочиняет?


Нет времени любить

Настя начала ходить на подростковую психотерапевтическую группу, мама – на индивидуальные консультации. Вся помощь оказывалась бесплатно. Через два месяца занятий всем стало полегче, отношения в семье улучшились. Мама смогла как-то принять ситуацию и решила закончить работу с психологом, а девочка продолжала тренинги.

На очередной встрече мама объявила, что дочь занятия прекращает – ей уже намного лучше, а в семье и без того много забот и возить ребенка к психологу некогда.

«Но ведь девочка пережила огромную травму, ей нужна длительная терапия, чтобы справиться со всем пережитым», – возражала специалист.

«Вы нам уже помогли, спасибо. В конце концов, ее же не изнасиловали, со временем забудется».

По статистике, дети, пережившие насилие и не получившие помощь, вырастая, в 7 раз чаще злоупотребляют алкоголем или наркотиками, в 10 раз чаще совершают попытки суицида.

Они составляют 60–70% беглецов из дома, 98% детской проституции приходится на них.

У 85% пациентов психиатрических клиник выявляется история сексуального насилия или сексуального злоупотребления в детстве.

Для мамы эта трагическая история закончилась, преступник сидит в тюрьме, отношения в семье вошли в спокойное русло, ребенку ничто не угрожает.

Но похоже, что главный вывод мама так и не сделала: внутренний мир девочки, ее переживания и страхи, боль и обида по-прежнему остались для мамы неважными, чем-то, чем можно пренебречь и не тратить на это время.



Обсуждение

{{ comment.user }}
{{ comment.date }} / Ответить

Ответ на сообщение от {{ comment.reply_date }}

{{ comment.text }}

Комментарий удален

Ваше сообщение будет первым!

Новое сообщение

Вы отвечаете на сообщение от {{ reply_comment.date }} Удалить ссылку на ответ

Отправлять сообщения могут только авторизованные пользователи.
Ваше сообщение будет первым!

Новости





























































Поделиться