Качество образования // Статья

«Управление Россией – это управление пространством разнообразия»

Известный психолог, ученый Александр Асмолов о необходимости вариативности в образовании

«Управление Россией – это управление пространством разнообразия»
Фото: tvoibar.by/

Зачастую, когда обсуждается вариативность в образовании, это явление сводят к внешним аспектам: выбор школы, программы, учебников. За этим стоит своя, присущая обыденному сознанию, правда. Но необходимо сделать несколько акцентов.

Исторический акцент связан с конструктом вариативности. «Вариативное образование» было введено в дискурс как термин в декабре 1991 года, когда заканчивался Советский Союз, и возникала, уже в другом пространстве коммуникаций, – Россия. Тогда вышла моя статья, которая называлась «Рубенс против Дюрера» и показывала ущербность логики: «Ты за кого? За «белых» или за «красных»? За учебник физики Перышкина или учебник физики Кикоина..?» Вместо этого был и остается необходимым анализ эволюционного смысла образования.

Как механизм историко-эволюционного процесса образование работает в двух режимах. Либо жесткая работа на адаптацию, и тогда в перспективе мы имеем только стандартные программы и шаблоны. Гениальным вариантом такого образования была классно-урочная система, разработанная великим Яном Амосом Коменским, который по сути создал фабрику стандартного производства - конвейер, задолго до Форда, - победив тех, кто нес другие идеи: вагантов, менестрелей, образовательных кочевников... Либо - как механизм вариативности, variability, готовности к изменчивости системы.

В разных системах существуют, как минимум, три формы отбора. Дарвиновский «направляющий отбор», в рамках которого уничтожается все слабое. Придающий устойчивости «стабилизирующий отбор» Ивана Шмальгаузена. И отбор, который замечательный антрополог Валерий Алексеев назвал «рассеивающим» - поддерживающим любые вариации. Последний связан со странным феноменом в эволюции – системной мутацией. За ним стоит своеобразная «гипотеза обнадеживающих уродов», которая означает: то, что в эволюции кажется нам странным, непонятным и, прежде всего, избыточным для системы, при наступлении неопределенности, кризисов или конфликтов создает новые ниши и завоевывает новые территории.

Для меня вариативность – это именно проявление избыточности системы, без которой та не может развиваться в мирах, описываемых Ильей Пригожиным и Нассимом Талебом. Поэтому эволюционные идеи о variability и главный принцип – «образование должно быть избыточным по отношению к сиюминутной адаптивной ситуации» – были введены как идеология вариативного образования.

При этом парадокс заключается в том, что именно вариативность обеспечивает динамическую устойчивость - устойчивое развитие в ситуации кризиса. Она дает возможность нашим ребятам, которые приходят в школу и ВУЗ, сегодня, когда мир превратился в колоссальный ускоритель эволюции, подготовиться к жизни в этом мире.

Меня часто неправильно понимают: я не против, а за ЗУНы – «знания, умения и навыки». Вопрос лишь в том, какое место они занимают в иерархии системы. Сегодня на первом месте не hard skills, и даже не любимые Германом Грефом soft skills. Впереди то, что я называю «вариативные» и «преадаптивные» программы развития.

В их числе, применительно к школе, находятся программы, которые идут от Льва Выготского, Даниила Эльконина, Василия Давыдова.

В 1994 году мы с коллегами Василием Давыдовым, Любовью Кезиной, Артуром Петровским предложили вернуться к педологии как науке о разнообразии ребенка. Инструментами для обеспечения разнообразия в те годы стали с трудом проведенные вполне конкретные решения. Например, возможность сочетания форм семейного, негосударственного и государственного образования. Я также осторожно добился того, что вместо одного издательства «Просвещение» появились более сорока издательств. Авторы перестали быть рабами монополии, была заложена возможность выбора для учителя.

Необходимо понять: Россия – не гомогенное пространство. Когда кто-то говорит «единое образовательное пространство», он зачастую при этом не понимает главного: управление Россией – это управление пространством разнообразия. И вариативность является инструментом, с помощью которого мы позволяем людям с разными стартовыми возможностями достигать успеха своими путями. Как говорил Карл Юнг, важны не узкие колеи, а необщие пути развития.

Сегодня мы испытываем на себе «эффект колеи» и даже узкоколейки. Из нее не вырваться, отказавшись от вариативности. Именно она, благодаря идеям Выготского, Давыдова и Леонида Занкова, позволила нам совершить рывок в дошкольном образовании. Именно она в 2016 году обеспечила нашей начальной школе первое место по PIRLS – через понимание, а не вызубривание текстов.

Да,средняя и старшая школы оказались куда больше привязаны к парадигме «знаний, умений, навыков», прежде всего, – в ментальности учителей. Нужен был «интенсивный курс» перехода к вариативному образованию для педагогов, а этого не произошло. Но он нужен по-прежнему, и никакая «цифровизация» его не заменит: инструменты должны идти за идеологией.

Сегодня даже среди лучших, к которым относятся мои коллеги – Ярослав Кузьминов, Алексей Кудрин, - господствует разработанная экономистами еще в 1960-х идея так называемого «человеческого капитала». Отсюда вытекает разговор о «средствах», «ресурсах» и «новой нефти». Для меня куда важнее образование как вариативная форма развития человеческого потенциала: от него ключевой вектор идет к человеческому капиталу.

«Всегда стоит помнить поучительную историю… В 1940 году Уинстону Черчиллю было предложено ограничить обучение в школах одним учебником по каждому предмету. Он ответил: «Я ничего не смыслю в образовании, но не сделаю этого, потому что это уже сделали Гитлер и Муссолини…»

материал подготовлен для журнала «Коммерсант-наука»



Обсуждение

{{ comment.user }}
{{ comment.date }} / Ответить

Ответ на сообщение от {{ comment.reply_date }}

{{ comment.text }}

Комментарий удален

Ваше сообщение будет первым!

Новое сообщение

Вы отвечаете на сообщение от {{ reply_comment.date }} Удалить ссылку на ответ

Отправлять сообщения могут только авторизованные пользователи.
Ваше сообщение будет первым!

Другие статьи автора

«Гражданское общество должно быть психологически здоровым обществом»

На заседании Совета по правам человека вчера была создана новая комиссия по образованию и науке. В нее вошли замечательный исследователь ВШЭ Анита Соболева, один из уникальных мастеров понимания социальной и образовательной политики Татьяна Марголина, также по моей просьбе будет участвовать Николай Сванидзе, и тут, на мой взгляд, комментарии излишни.

Новости





























































Поделиться

Видео