Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+
Архив Видео Фото № 8 (91) от 14 апреля 2014 г. Подписка Редакция Контакты
1421614215142141421314212142111421814219142171421014220


Александр Адамский

Тема

Различение пропаганды и просвещения

Сегодняшний номер «ВО» посвящен борьбе женщин за свои права. Традиционно это движение называют феминизмом.

Мы решили делать номера «ВО» по темам-понятиям. Потому что заметили: сложные жизненные обстоятельства, экономические и политические события, когда не хватает оснований для объяснения и понимания того, что происходит, часто провоцируют людей употреблять понятия-метафоры. Эти понятия-метафоры якобы нагружены или заполнены очевидными для всех смыслами и призваны сделать понятными довольно запутанные ситуации.

Считается, что общее образование дается людям для того, чтобы обеспечить взаимопонимание.

Мы говорим: «Распалась связь времен», – полагая, что шекспировская фраза «The time is out of jointO cursed spite,That ever I was born to set it right не только известна всем, но и понимается всеми примерно одинаково. Для меня это один из самых трагичных моментов «Гамлета», потому что там (по Б. Пастернаку):

«Порвалась дней связующая нить.

Как мне обрывки их соединить!»

Это точно про учителя – про трагедию человека, взявшегося склеить разбитые, разрозненные, обрывочные сведения о мире и почти безнадежно пытающегося ввести ребенка в мир гармонии. А она, эта гармония, разрушается ежесекундно, на наших глазах, и мир никак не склеивается, и никак не объяснить детям, почему это происходит.

В учительской среде, в рефлексивной ее части, сейчас царят уныние и гамлетовская беспросветность: быть или не быть тем взрослым, который взял на себя ответственность за благополучное будущее ребенка.

И учителя видят: чему бы они ни учили, а мир все переворачивает по-своему, и все, чему добросовестно учили, не пригождается, все почти наоборот.

Но можно и по-другому – не придавать смысл словам.

Это и есть, на мой взгляд, невежество: переиначивать смыслы слов под выгоду сиюминутных обстоятельств.

Например, я был поражен, когда услышал недавно два словосочетания: «пятая колонна» и «национал-предатели».

Название пьесы Эрнеста Хемингуэя про любовь в осажденном франкистами Мадриде, которой мы зачитывались в молодости, пьесы, пронизанной романтикой и чувственной революционной лирикой, вдруг оказалось клеймом для инакомыслящей публики. Причем именно той публики, которая в большинстве своем как раз выросла на «папе Хэме». И проходная фраза, на которую не обращал внимания, вдруг выскочила из памяти как гвоздь:

«…В этом городе с миллионным населением еще немало осталось фашистов, и они ведут работу изнутри. Те, у кого хватает на это смелости. Их, должно быть, не меньше двадцати тысяч».

Я не уверен, что люди, называющие своих оппонентов «пятой колонной», понимают, что тем самым признаются в том, что находятся в осаде, отражают наступление реальных вражеских сил на подступах, что они готовы расстреливать (часто без суда), в силу критических обстоятельств – «враг у ворот»!

Зачем такая мобилизация ненависти и что в этом случае говорить детям?

Про употребление «национал-предателей» даже говорить не хочется. Это настолько очевидная ошибка пропагандистов, которые то ли по незнанию, то ли в спешке по расхлябанности, ничтоже сумняшеся взяли термин из «Майн кампф» и запустили в современный словарный обиход…

Ну как это можно?

Был такой президент Российской академии образования, который почти на каждом выступлении призывал брать пример с гитлеровской Германии, в которой И. Геббельс был одновременно и министром пропаганды, и министром просвещения. То есть министерство было одно: пропаганды и народного просвещения. И, с точки зрения этого президента, нам есть чему поучиться у фашистов – им удалось так отмобилизовать воспитательную функцию школы и вообще всей системы образования, что вся нация встала под ружья и флаги национал-социализма! Те, кто был на выступлениях этого президента, могут меня поправить, но я это слышал примерно в такой версии – на одном совещании в Кремле.

У меня такое ощущение, что дело этого президента живет.

Но между пропагандой и просвещением, на мой взгляд, есть большая разница. Для пропаганды все сгодится: подмена понятий, потеря смыслов, догматизм и запрет на дискуссию.

Для просвещения все с точностью наоборот: важен поиск смыслов, принципиально необходимы дискуссии, в которых и формируются представления, понятия.

И когда мне говорят, что в советское время престиж учителя был высоким, я сразу вспоминаю, как в середине 70-х нас, сельских учителей, направляли по хатам (дело было на Украине) разъяснять решения очередного пленума ЦК КПСС. И люди воспринимали нас почти как посланцев самого ЦК. Учителя официально были приравнены к пропагандистам. Такой престиж нетрудно сформировать, только надо вернуть 6-ю статью Конституции: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.

Вооруженная марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма.

Все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР».

Название партии можно подправить, но надо же чем-то вооружить, каким-то учением, чтобы определять генеральную перспективу развития общества?

…При чем здесь феминизм?

Мы будем работать над формированием смыслов, вести обсуждение и дискуссии о понятиях и представлениях, которые могут из разряда «просвещение» стать частью «пропаганды». Чтобы на этих примерах попытаться сохранить и представить изначальный, а не искаженный смысл слов, которые употребляются.

Так что, при всем уважении, «феминизм» в данном случае – это лишь учебный материал. А содержание – в способе развития смыслов.

Такая вот весть образования.



14 апреля 2014 г.
Социальные комментарии Cackle