Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+
Архив Видео Фото № 8 (91) от 14 апреля 2014 г. Подписка Редакция Контакты
1421614215142141421314212142111421814219142171421014220


Кристина Романовска

Финляндия

Дом, где возрождаются сердца

Мы зашли в своем равноправии так далеко, что у нас уже не осталось места для того, чтобы поговорить об очевидной разнице между мужчинами и женщинами.

Польский женский журнал «Высокие каблуки» опубликовал интервью с председателем «Дома для девочек» в Хельсинки Мари Ууситало-Херттуа о проблемах взросления девушек.

– В Польше нет «заведений для девушек». Что же такое хельсинкский «Дом для девочек»?

Это место, где девочки, девушки и молодые женщины в возрасте от 10 до 28 лет могут найти ответы на важные вопросы. А какие вопросы могут возникать у женщины в стране, которая кажется раем? Качественное образование, длинные и полностью оплачиваемые отпуска по уходу за ребенком, общественная поддержка, равноправие во всех отраслях...

Но Финляндия не является раем для женщин, у нас тоже есть свои проблемы, правда, они не такие, как в странах Восточной Европы. Однако всех женщин объединяет необходимость иметь место, где можно почувствовать себя просто женщиной.

Значит, подоплекой всех проблем является слишком далеко зашедшее равноправие?

Оно зашло так далеко, что не осталось пространства для обсуждения очевидных различий между женщинами и мужчинами. Возможно, это непопулярная точка зрения, но в мире, где царит равноправие полов, где женщины работают бок о бок с мужчинами, а молодые мамы трудятся полный рабочий день, нет возможности поговорить о простейших вещах: что значит быть девушкой, как самореализоваться в современном мире. Нет места, где можно было бы поплакать, а не быть все время сильной и готовой к «мужским» вызовам, пожаловаться на родителей, которые абсолютно не понимают подростка или которые целыми днями не бывают дома. И сказать себе, что женщины совершенно не такие, как мужчины.

Становление молодой девушки – это принципиально другой процесс, чем становление молодого человека. В финских школах не разделяют девочек и мальчиков: они вместе занимаются физкультурой и уроками труда. Часто случается так, что внимание учителя сосредотачивается на невыносимых мальчиках, а воспитанные девочки остаются предоставленными сами себе. В школе не обсуждается также тема различий между полами. Не говорят о том, что значит быть женщиной или мужчиной, не затрагивается вопрос полов, например, во время бесед о сексе. Вместе с тем равноправие полов привносит очень важные проблемы в жизнь девочек-подростков: среди них возрастает насилие, употребление алкоголя и наркотиков, поскольку они хотят быть похожими на мальчиков. Так появилась идея заведения, куда могут обратиться только девушки. Я не выступаю против идей равноправия, просто считаю, что каждый из полов нуждается в своем пространстве. Поэтому в прошлом году появился также «Дом для мальчиков», в котором с парнями работают исключительно мужчины.

– Как это? Сначала они вместе живут, а потом их разделяют?

– Похоже на то. Финские образовательные молодежные организации оказались не способны помочь всем молодым людям с проблемами. Они опекают лишь 18% парней, фактически нуждающихся в помощи. Им не удалось также «достучаться» до групп эмигрантов из исламских стран. Там девочкам и молодым женщинам по возвращении из школы запрещено выходить из дома. Их обязанностями является забота о младших членах семьи и приготовление еды.

– В вашем «Доме для девочек» нет девушек, например, из Сомали?

– Есть, так как, если это типично женское общество, то отец не может запретить своей дочери там бывать. Женщинам из Сомали нужно гораздо больше времени, чтобы осмелеть и начать говорить о своих проблемах, по очень простой причине: это достаточно маленькая группа эмигрантов, где все друг друга знают. Рассказ о болезненных семейных секретах может грозить им неприятностями. Поэтому в группе своих соотечественниц они замкнутые и доверяются редко, и раскрываются только в беседе один на один со специалистом. Есть у нас также девушки из Ирана, Ирака, из африканских стран, из России, Таиланда и, конечно, из Финляндии.

– Является ли такое место ответом на кризис финской семьи?

– Смотря что называть кризисом семьи. В Финляндии существует огромное количество различных семей. Есть такие, которые открыты всему миру и в которых дети необычайно хорошо подготовлены к жизни, а есть такие, которые замыкаются в себе. И это касается не только семей эмигрантов. К нам приходит множество девушек из так называемых благополучных семей, которые сами себя калечат, страдают анорексией (патологическое стремление к потере веса) и булимией (повышенное чувство голода) и нуждаются в одобрении. На первый взгляд кажется, что в таких семьях не происходит ничего плохого. Их не касается экономический кризис, наоборот, они живут в достатке. Только дети не видят своих родителей несколько дней в неделю. Такие дети чувствуют себя покинутыми, находятся в состоянии перманентной депрессии. Если к этому добавляются проблемы в школе и недостаток друзей, то плохое психологическое состояние закрепляется.

Часто мы работаем с дочкой и мамой над теми проблемами, которые возникают в процессе воспитания ребенка. Например, у нас есть группа мам, чьи дочери подверглись сексуальному насилию.

– У вас есть помещение для молодых мам с детьми. Сколько лет «молодой матери» в Финляндии?

– Средний возраст молодой матери в Хельсинки – 30 лет. По сравнению с ними все 20-летние и даже 23-летние девушки, будучи беременными или уже родив ребенка, чувствуют себя «другими», обманутыми, пораженными в правах, им кажется, что с ними что-то не так. Ежегодно к нам попадает около 70 таких женщин. Мы поддерживаем их, объясняем, что «жизнь идет своим чередом» и после рождения ребенка, они могут пойти учиться, устроиться на работу, заниматься саморазвитием. У нас проводятся занятия с медсестрами и акушерками, которые помогают заботиться о ребенке или учат, как правильно вести себя во время беременности. Мы ободряем их, чтобы они не боялись обращаться в учреждения, которые созданы для их поддержки. Молодые мамы встречают у нас своих ровесниц, которые находятся в таком же положении. Начавшаяся здесь дружба длится годами. Как результат, многие беременные молодые девушки решают стать хорошими мамами, но часть из них имеет проблемы с алкоголем или зависима от наркотиков, тогда мы помогаем им в лечении.

– Приходит к вам девушка в первый раз, садится в кресло или в уютной кухне и начинает просто так читать книжку. Может так продолжаться целый день?

– Конечно, но она должна почувствовать, что ее заметили. С каждым человеком нужно поздороваться, наладить зрительный контакт, обменяться хотя бы одним пустяковым мнением. Пустит ли она нас в свой мир, зависит от нее. Мы ее не заставляем, не предлагаем ей участвовать в занятиях (танцы, рисование и другие). Объясняем только, что можно тут делать, и говорим ей, что всегда рады ее видеть. Через некоторое время кто-нибудь спрашивает ее, не хочет ли она что-нибудь съесть или попить, и на этом все.

– Для вас важно, чтобы она начала говорить?

– Гораздо важнее, чтобы вообще что-то удалось. Иногда нам приходится ждать достаточно долго, пока она начнет говорить. Есть такие, которые так и не отзываются, а потом просто уходят и больше никогда не возвращаются. Некоторые раскрываются во время занятий в группах. Могут приходить раз в неделю только на кулинарные занятия и на занятия рисованием – это их право, их желание. Мы стараемся, чтобы каждая личность чувствовала себя нужной, замечаем ее способности. Хвалим, как только что-то получается. Или делаем комплимент, если у нее милая блузка или красивые волосы. В целом похвала не очень принята в нашем обществе, а жаль – она способна творить чудеса.

Раньше была здесь у нас одна девушка, которая просто приходила раз в неделю только на занятия по искусству. Она мало говорила, рисовала с нами на протяжении двух лет. Потом пропала. А недавно мы получили от нее письмо с благодарностью за то, что полностью изменили ее жизнь и очень помогли ей во время развода ее родителей. И это прекрасно – никогда не знаешь, что кому больше поможет.

Можешь быть кем угодно: традиционной принцессой, «пацанкой», путешественницей. Можешь испытывать страх, радость, стыд, боль, любовь, слабость – весь спектр эмоций. Важно, чтобы они (эмоции) исходили лично от тебя, были частью твоей жизни, а не просто подражанием другим. Если у девушки не воинственный склад характера, то не стоит бросать вызов всему миру. Мы существуем и для борцов, и для тихонь.

– Девушки жалуются иногда: «Мне надоело притворяться, что у меня все получается»?

– Так говорят русские девушки, которые к нам попадают. В их семьях царит стремление к высоким оценкам в школе и желание занять свое место в иерархии. С одной стороны, это понятно: хорошие результаты в школе и прочные знания – путь к успешной карьере. Эти молодые россиянки говорят: «Ох, как приятно прийти сюда, где никто ни о чем не спрашивает. Моих родителей интересуют только результаты экзаменов». И поэтому они с удовольствием принимают участие во всех творческих занятиях: танец, театр. Особенно им нравится, что во время таких занятий мы делаем основной акцент на контакт с собственным телом, экспрессии, эмоциях, а не на идеально выполненном танцевальном движении. Учим их наслаждаться танцем, а не быть перфекционистками. В финском обществе, где каждый должен все время доказывать, насколько он хорош, преобладание такого подхода к себе – очень непростая вещь. Быть превосходной матерью, дочерью, работником, женой – это их цель на перспективу.

– Много ли среди посещающих ваш Дом девушек из неполных семей?

– Группа девушек, покинутых отцами, чаще всего в результате развода, – одна из самых больших. Это они чаще всего приходят на наши занятия. У них сильно падает самооценка, они чувствуют себя виноватыми. Часто случается так, что они остаются с безработными матерями, и у них формируется неправильное представление о том, как одинокая женщина выживает в этом мире. Чувство уверенности, вдохновение, которое мы им даем, часто меняют к лучшему их перспективы.

– Чувствуешь иногда себя их защитницей, матерью?

– Никогда не претендовала на эту роль, но иногда подопечные звонят мне через несколько лет, чтобы посоветоваться. В истории нашего заведения была только одна девушка, которая приходила к нам 10 лет, большинство посещают наш Дом в течение двух лет, но мы и так сильно привязываемся друг к другу. В течение года нас посетило около 500 человек, которые нуждались в сильном вдохновении и профессиональной психологической терапии, ежемесячно нас посещают 1000 девушек, а 1200 девушек приходят на различные занятия. Ежедневно у нас бывает от 40 до 80 человек.

– Я разговаривала недавно с финским учителем начальных классов, и он мне сказал: «Ты знаешь, иногда я чувствую в себе так мало мужского, что должен взять гитару, закурить сигарету и спеть несколько непристойных песенок». Быть мужчиной сейчас тоже непросто…

– Традиционная мужская роль отошла в прошлое, а новой еще не придумали. Мужчины знают, что быть мачо – не очень хорошо, но какая у них есть альтернатива? Это огромный вызов и для парней, и для молодых мужчин. Поэтому важно, чтобы у них было место, где они могли бы об этом поговорить. Это особенно важно для подростка, чтобы он мог ответить сам себе: «Что значит быть мужчиной?». Если оставить его один на один с этим вопросом, то ответ он может искать до конца жизни, но так и не найти его.

– Создание Boy’s House («Дома для мальчиков») является выходом?

– Я надеюсь на это. Хельсинкский «Дом для мальчиков» открылся прошлой осенью. И он занимается решением тех же проблем, что и мы: женщины и мужчины равны (равноправны) или нет. Работают там только мужчины. И из того, что мне известно, самой большой проблемой для парней является работа над собой. Есть специально созданная группа для парней с зависимостью от компьютерных игр, для тех, у кого есть проблемы с выходом агрессии, для жертв сексуального насилия. Создана также группа для молодых отцов. Терапевты, работающие с ними, подчеркивают, что парни охотно разговаривают о своих эмоциях. Так, опровергается миф: «Мужчины не хотят говорить о своих переживаниях». Не всегда нужно идти с ними в лес и разжигать костер, чтобы чего-то от них добиться. Знаю, что многие беседы посвящены тому, как не бояться девушек. Терапевты делятся с молодыми парнями своим опытом, и это помогает преодолеть страх. В конце я загадаю тебе загадку: чьи матери, девушек или парней, звонят нам чаще, так как беспокоятся о своих детях?

– Парней?

– Угадала!

FEM.FM


Перевод Ольги Садовничей
14 апреля 2014 г.
Социальные комментарии Cackle