Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+
Архив Видео Фото № 8 (91) от 14 апреля 2014 г. Подписка Редакция Контакты
1421614215142141421314212142111421814219142171421014220


Анастасия Чеховская

Зеленая лампа

Женская доля в зеркале кино

Если мы захотим найти современный западный фильм без намека на феминизм, то у нас ничего не получится. Та же самая ситуация, если мы попытаемся найти современный российский сериал с намеком на феминизм.

Парадоксы российского ТВ

Все, что нам светит, это процедура типа «След», где патологоанатом наманикюренными пальчиками вскрывает вору в законе грудную клетку или взволнованно моргает красивыми глазами в окуляр микроскопа, где на предметном стекле размазано желудочное содержимое самоубийцы. Есть еще бодрящий контент ТВ-3 с нежитью, вампирами, гадалками и экстрасенсами. Есть отдельные и радующие проекты Первого канала типа «Оттепели», где героям веришь, невзирая на эпохи, стереотипы и прочее. Но в целом тема равноправия полов, не-подавления по гендерному признаку и не-следования стереотипам – это не та тема, о которой можно говорить много и долго, приводя свежие и яркие примеры. Гендерные модели на российском ТВ лучше всего описывать языком комикса. Ну или если выражать их в танце – один будет с саблями, другой – с павло-посадскими платками.

Что касается сериалов для подростков, то они большей частью сосредоточены на отношениях и «первых любовях». И западные, и отечественные составители ТВ-контента сходятся в одном, что подростка-зрителя в первую очередь волнует собственный бунт гормонов, а потом уже профессиональная самореализация или школьные успехи. Особняком стоят разве что истории про спорт, но спорт – это отдельный мир. И, чего греха таить, дети смотрят с родителями и сериалы про «бандитов-ментов», и сладкие истории про «золушек-принцев». Семейный просмотр как он есть. Если будет слишком кровавая и откровенная сцена, родители прикроют детке глазки или, многозначительно похмыкав, переключат секунд на тридцать на другой канал.

Фильмы для сильных мужчин и слабых женщин

Особо циничные сценаристы, режиссеры и продюсеры считают, что на российском ТВ осталось два жанра – «М» и «Ж». Концентрат жанра «М» – это контент НТВ: бегалки-стрелялки, взрывалки-убивалки, охота и месть. «Россия-2» – это «М» без криминала: спорт, приключения, бесстрашные путешественники. Собственно, что в первом варианте, что во втором перед нами предстает мужская, тестостероновая вселенная, где роль женщины чаще всего заключается в том, чтобы ждать, волноваться или попадать в передряги. Это не хорошо, не плохо – это просто данность сегодняшнего дня.

Жанр «Ж» – это женские мелодрамы, среди которых выделяется особый их подвид, именуемый ТЖД. ТЖД на профессиональном жаргоне сценаристов расшифровывается как «тяжелая женская доля». ТЖД – это не столько жанр, сколько вселенная. В центр ее помещено печальное идолище – «Золушка», которой предстоит сначала страдать и мучиться, терпеть безропотно всяческую несправедливость, предательство и насилие, а потом за кротость нрава и чистоту души получить приз – принца и царство. Либо отдельную квартиру и непьющего мужичка. «Золушка» как иконический женский персонаж – существо загадочное. Она не сеет, не пашет, не делает карьеру. А если и займется профессиональной реализацией, то для того, чтобы доказать бывшему или будущему мужу, что она тоже на многое способна, и папа с мамой ее не на помойке нашли. Типичная Золушка не ищет себя в науке и спорте. Типичная Золушка не может быть Золушкой, если биологические часы прокуковали ей климакс. И это логично. Если Золушка перестала быть фертильной, то мироздание ей ничего предложить не может, а значит, злым людям нет смысла изводить бедняжку.

Преодолев препятствия, пережив пару изнасилований, пяток предательств и пучок измен, женщина-героиня может перейти в разряд сильных женщин. Сильная женщина – это чаще всего мать-одиночка, которая все еще верит в чудо и прекрасного принца (точнее, разведенного короля, желательно отца-одиночку с болью в глазах и собственным бизнесом). Чаще всего сильная женщина – это акушерка или гинеколог, иногда учительница или адвокат. Поскольку в пространстве женских мелодрам существует табу на пробуждение базовых тревог целевой аудитории. Поэтому столь любимая феминистками тема семейного насилия в принципе не может затрагиваться всерьез. Если у женщины-героини есть муж-садист, то это героиня второстепенная. И если он, подлец, ее застрелит из ружья или столкнет с балкона, то не целеустремленно, а случайно, по неосторожности, а потом будет переживать и каяться. Покаяться – это всегда драматургически хорошо. Хотя судьба его, мерзавца, все равно накажет.

Вся правда о ТВ-мифах

Таким образом, мелодрамы, которые пользуются активным интересом у школьниц среднего и старшего возраста, поддерживают гендерную модель, приписываемую патриархальному, «традиционному» укладу. Миф предполагает, что героиня может обрести счастье только с помощью «принца» – идеального полового партнера, который сможет замкнуть ее в некое идеальное пространство, «башню из слоновой кости». Пребывая в этой золотой клетке, героиня может не подозревать о социальных катаклизмах, политико-экономических пертурбациях, даже о проблемах на работе у мужа. Ее гнездо – это место, где время остановилось, и вечно любящий муж смотрит на нее вечно восхищенным взглядом. И если феминистический взгляд на мир предполагает, что героиня должна сама искать свое счастье, повышать свой профессиональный уровень, некие качества, пригодные для личного выживания, то ТВ-миф сулит ей лишь веру в чудо как награду за мытарства. Сильная сторона этого мифа, на мой взгляд, в культивировании семьи. Слабая сторона – в том, что главная героиня чаще всего – существо невротизированное и пассивное. Очевидно, что выработанная модель стала ответом на некий социальный запрос аудитории и не зря пользуется успехом (достаточно посмотреть, у каких мелодрам самые высокие рейтинги). Так что нельзя однозначно сказать, что «Золушки» – это однозначное зло или однозначное благо. Они, скорее, симптоматические явления неких глубинных процессов – на манер малиновых пиджаков, силиконовых грудей, очков Ray Ban или уголовных татуировок.

Чужие среди мужчин

К слову об уголовных татуировках. В 2010 году вышел весьма любопытный фильм «Чужая», одним из продюсеров которого является Константин Эрнст. Это лента режиссера Антона Борматова по одноименной книге Владимира Нестеренко. Аннотация: «1990-е. Бандитский Киев. Бригада из четырех бойцов получает задание доставить из Праги девушку по кличке «Чужая». Она – родная сестра арестованного Бабая, чьи показания могут навредить важным людям». Медиа-идеолог Марина Леско в газете «Новый взгляд» так охарактеризовала героиню и фильм: «…несмотря на эффектные перестрелки и потоки крови, фильм «Чужая» не про бандитов. А про женщину. Бегущую к своему счастью по кровавым волнам, с вдохновением и хладнокровием, достойными иного применения. Выбор темы и трактовка центрального (и единственного…) женского образа картины симптоматичны. «Чужой» героиню прозвали не случайно – она поражает бесчеловечностью даже коллег, за что и получает это «погоняло» в честь существа, порожденного Ридли Скотом». (Ридли Скот – английский кинорежиссер и продюсер, создатель многих прославленных исторических и фантастических фильмов, таких как «Чужой», «Гладиатор», «Бегущий по лезвию».)

Фильм, хотя его и сравнивают с «Бумером» или «Братом», на самом деле более приближен к реальности, чем все «братаниады» вместе взятые. Один из критиков не зря назвал этот фильм вивисекцией реальности – он точен, правдив и жесток. И он вне сложившихся гендерных моделей и стереотипов. 1990-е – это война. И главная героиня – солдат на этой войне, хладнокровный воин.

Любопытно, что чаще всего феминистские нотки звучат в историях про войну. В жестких условиях военных действий на подвиг способны все – и мужчины, и женщины. Любопытен в этом отношении британский сериал «The Bletchley Circle» («Код убийства», 2012 год). Вот аннотация к сериалу: «Четыре женщины, во время войны служившие дешифровщицами в Блетчли-парке — главном шифровальном подразделении Великобритании, объединяются, чтобы, используя свои уникальные навыки, поймать серийного убийцу». Но на самом деле эти женщины оказываются в ситуации, когда еще пару лет назад их уважали, к ним прислушивались, потому что они вскрывали самые сложные и секретные коды нацистов, а теперь, после войны, они должны встраиваться в патриархальную жизнь, терпеть насилие, иногда побои, оправдываться перед мужьями и женихами и скрывать свой ум. И получать за работу, которую они выполняют наравне с мужчинами, меньшую плату.

Если взять культовый американский сериал «Безумцы» («Madmen»), в центре которого работа рекламного агентства в Америке 1960-х, то из него можно почерпнуть столько примеров гендерного неравенства, что хватит на три диссертации. Сценаристы блестяще рассмотрели и женские стратегии выживания в мужском обществе, и реакцию мужчин на эти стратегии, и страхи, и комплексы, и амбиции.

Возвращение к истокам

В российском культурном поле таких трендов не существует. Возможно, потому, что перелом произошел в первые годы советской власти. И все эти истории про храбрых учительниц в горных аулах, героинь труда и бесстрашных женщин-врачей в отдаленных уголках советских республик – они уже были рассказаны. Причем рассказаны у нас были тогда, когда женские прототипы «Madmen» и «The Bletchley Circle» страдали в жестоком мужском мире и чувствовали себя без мужского плеча неполноценными существами. Но зато теперь Запад снимает истории про смелых, сильных и самодостаточных женщин, то черпая истории в сегодняшнем дне, то ныряя в глубокое ретро (типа биографического фильма о первой в Ирландии женщине-полицейском). Тем временем на постсоветском культурном поле уже третий десяток лет взращивается мечта о патефонно-самоварном счастье, румяных детках-крепышах, непьющем и любящем муже-добытчике, домике и машине. Как это вышло, знают только беспокойные духи Клары Цеткин и Розы Люксембург. Пока Золушка начищает свой примус, а «Чужая» – свой пистолет, они беззвучно мечутся между ними...



14 апреля 2014 г.
Социальные комментарии Cackle